— Она изумительна. А я становлюсь старой и сентиментальной, — печально ответила Тэра, вытирая глаза. Она вспомнила, что во время беременности была чересчур чувствительной.
Тэра взглянула на Роланда и догадалась о его мыслях. Старый дурак считает себя умнее всех, подумала она. Наверняка решил, что у меня климакс. Ну, погоди, прошептала она, сверкая глазами, в которых уже не было слез.
Они направились в Сохо. Роланд усадил молодые дарования за дальний стол в освещенном свечами углу и отошел заказать шампанское. Тэра сидела между Майклом и Люси, похожей на ученицу младших классов. Вообще-то девчонке следовало быть в постели, а не в темном прокуренном полуподвале. Бедняжка рисковала уснуть прямо за столом.
Тэра попыталась расшевелить ее, заведя разговор о страсти, муках и ловушках игры на скрипке. Девушка стала оживать и расслабляться. Тем временем Ольшак не сводил с них больших голубых глаз, но смотрел главным образом на Тэру.
— Ну, — сказал наконец присоединившийся к ним Роланд, — пора вас поздравить и отметить успех. Майкл, я пью за то, чтобы твоя карьера развивалась по восходящей! Люси, за твой артистизм и начало многолетней славной исполнительской деятельности! — Он поднял бокал и посмотрел на Тэру. — А за тебя, моя дорогая, я пью просто так, от всей души!
— Роланд, старый льстец! С годами ты приобрел лоск! — хихикнула Тэра.
— Да, — согласился Роланд. — Лоск панциря ископаемой черепахи.
После всеобщего смеха Роланд начал излагать молодым музыкантам свои планы организации гастролей и подписания контрактов со звукозаписывающими фирмами. Затем он посоветовал Люси приготовить кое-что для выступления в следующем году.
Откинувшись на спинку стула, Тэра наслаждалась виртуозным выступлением самого Роланда. Роланд был умным, хитрым и искусным «исполнителем». Очень скоро он приручил застенчивую Люси. Она не только согласилась со всеми его предложениями о репертуаре и залах, в которых ей надо будет играть, но и осмелилась высказать свои собственные соображения.
Интересно, посмеивалась Тэра, что скажет эта девочка, когда Роланд предложит ей сходить к парикмахеру и распрощаться с конским хвостом и неровной челкой. Вероятно, старик сам отвезет ее в салон, а потом в магазин модной одежды. Наблюдая и слушая, Тэра потягивала минеральную воду. Время от времени они с Майклом обменивались понимающими взглядами.
Когда Люси чуть было не заснула над пустой десертной тарелкой, Роланд расплатился по счету и предложил отвезти девушку домой.
— Думаю, вы оба уже достаточно взрослые, чтобы самим позаботиться о себе, — лукаво подмигнул он, уводя валившуюся с ног Люси.
Майкл откинулся на спинку стула и закинул за голову свои длинные руки.
— Наконец-то свобода! Роланд — отличный парень, но все время давит на психику, правда? Без передышки!
— Когда его положат в гроб, придется забить крышку семидюймовыми гвоздями, — согласилась Тэра, — иначе он выскочит, чтобы снова устраивать кому-то блестящую карьеру и заключать сделки!
Опустив руки на стол, Майкл стал разглядывать свои тонкие, чувствительные пальцы.
— Он хочет упаковать меня в коробку, как дорогие шоколадные конфеты.
Тэра рассмеялась.
— Хуже того, он хочет упаковать меня вместе с Брамсом.
— Что?
— Предлагает мне записать самые популярные, согласно данным компьютера, симфонии, скрипичный и два фортепьянных концерта на компакт-диски, комплект которых составит коробку. Это будет называться «Коллекция Ольшака-Брамса». Можете себе представить?
— Да. И вы согласитесь?
— Да будь я проклят!
— Не любите Брамса?
— Напротив. Мне безумно нравится и он, и его музыка. Поэтому я и не хочу, чтобы записи его произведений лежали в конфетной коробке, на которой мое имя будет выведено первым, мое изображение станет красоваться во всю ширину крышки, а портрета бедного Брамса не будет вообще.
— О Боже…
— Страшно, правда? Роланд пытается продавать меня, используя музыку как средство. Конечно, все великие агенты таковы. Они создают и раскручивают выдающихся личностей. Им приходится учитывать законы рынка, чтобы не разориться.
— И что вы собираетесь делать?
— Я покидаю многонациональную звукозаписывающую компанию, с которой договорился Роланд и подписываю договор с одной маленькой независимой датской фирмой. Этих ребят больше интересует музыка и композиторы, чем эгоизм звездных дирижеров и их глянцевые имиджи!
Тэра тут же подумала о Соле. Не в его ли огород метит Ольшак?
— Хорошая идея, — спокойно сказала она. — Так за чем же остановка? Только не говорите, что они собираются заплатить вам гроши.
— Нет, не гроши. Все справедливо.
— Значит, вы расстанетесь с Роландом?
Ольшак выглядел задумчивым и немного грустным.
— Не знаю. Мне действительно нравится Роланд. Но… — Он пожал плечами.
— Вы всегда были идеалистом, — сказала Тэра. — Помните наш разговор в Танглвуде несколько лет назад? Мы обсуждали проблемы, которые возникают у дирижера, приступающего к симфониям Моцарта.
— О да! — сказал он, глядя на Тэру с таким видом, словно старался запомнить ее на всю жизнь.
— Когда речь заходила о музыке, вы становились настоящим романтиком.
