— А можно джинна попросить сгонять по-быстрому, — осенило меня.
— Ерунда. Садись, отдыхай, а я сам обсохну.
— Где?
Элвин указал на горевший в камине огонь, а меня начали терзать нехорошие предчувствия.
— Ты же не думаешь…
— Вот как раз об этом я и думаю.
— Еще чего не хватало! — аж подскочила я. — Сама виновата, сама все и убирать буду!
— Лекс, если ты так готовишь есть, то мне страшно подпускать тебя к чему-то более сложному!
— Почему это?! — немедля обиделась я. — Я просто готовить не умею! А все остальное…
— …лучше я сделаю сам, — спокойно закончил за меня он.
— Не позволю!
— Лекс, — в его голосе зазвучал металл, — сядь, пожалуйста. Я же сказал, что и сам здесь справлюсь.
Стушевавшись под его властным взглядом, я покорно села, сложив ручки на коленях, и замерла как мышка в норке. Но так тихо я смогла сидеть лишь до тех пор, пока Элвин приводил кухню в божеский вид. Стоило ему только разложить на столе овощи, как я снова подскочила и начала бурно протестовать.
— Лекс, сядь, я сказал, — с угрозой поднял нож он.
Я снова села, но всем своим видом выражала возмущение его поступком. Элвин же, ловко шинкуя укроп, поинтересовался:
— Злишься?
Я гордо проигнорировала его реплику.
— А теперь подумай сама, что бы ты смогла сделать на кухне одной рукой, если только не повредить здоровую?
Я свирепо на него воззрилась.
— И нечего на меня так смотреть. Помнишь, в прошлый раз я пригласил тебя на обед? Так вот — считай, что это он и есть. А раз я пригласил, мне и готовить.
Я снова притихла.
— Если обидел — извини.
Я сухо поджала губы.
— Ну не молчи, скажи что-нибудь!
Еще чего! Я так просто не сдаюсь!
— А я-то надеялся, что у тебя просто нрав такой буйный, а на самом деле ты добрая.
— А я и добрая, — горячо запротестовала я. — Я…
— Ты просто готовить не умеешь, — подмигнул мне Элвин, перекладывая нарезанные овощи на сковороду. — И поспать по утрам любишь.
— В точку, — подтвердила я. — А еще я люблю все делать сама, а не перекладывать свои заботы на чужие плечи!
— Но если эти плечи есть и к тому же сами хотят взять на себя часть твоих забот — неужели ты будешь против? — улыбнулся он.
Я удивленно посмотрела на него и неожиданно тоже улыбнулась. Возникшее между нами напряжение куда-то тихо испарилось, и мне рядом с ним опять стало уютно и спокойно.
Из комнаты выбрался айс и, с интересом, принюхиваясь, подобрался к столу.
— Чем ты его кормишь? — Элвин кивнул на облизывающееся сумеречное животное.
— Да всем подряд, — отозвалась я, потуже затягивая узел на повязке. — Он неприхотливый.
Айс же, воспользовавшись тем, что я отвернулась, взлетел на стол и сунул свою любопытную мордочку в чашку.
— А ну, брысь отсюда, негодник! — рыкнула я, заметив этот произвол.
Он стрельнул вниз и спрятался под стол, успев, однако, утащить целую морковку прямо из-под носа у новоявленного повара.
— Не будь такой строгой, — примирительно заметил Элвин.
— Не будешь — так совсем ведь распустятся, — передернула плечами я. — Животных, как и детей, всегда нужно воспитывать. Раз не положено есть из общего котла — значит, не положено. Раз не положено хватать до обеда куски — значит, не положено.
Элвин, который как раз собирался сжевать огурец, поспешно вернул его на законное место. Я невольно усмехнулась. Айс, заметив перемену моего настроения, выглянул из-под стола и с надеждой на меня посмотрел.
— Ух, хитрюга. — И я похлопала по своим коленям.
Малыш, заметив привычный жест, быстро взобрался ко мне на колени, свернулся уютным клубком и довольно заурчал. Я ласково пригладила его пылающую шерстку.
— Вот это дрессировка, — восхищенно покачал головой Элвин.
Я удивленно подняла на него глаза:
— Это не дрессировка. Я никого не дрессирую. Я просто с ними дружу.
Он приподнял бровь:
— Правда? Кстати, а второй твой зверь так и не вернулся?
— Нет, у него какие-то свои дела возникли, — беззаботно отозвалась я. — Но он обещался скоро быть.
Элвин от изумления даже выронил нож.
— Что значит обещался?!
Я спокойно встретила его удивленный взгляд:
— То и значит.
И вот тогда поняла. Он тоже мало, что обо мне знает, а слухам о моей связи с животными не верит.
— Послушай, — начала тщательно подбирать слова я. — Тогда, утром на крыльце, помнишь? Я действительно разговаривала со своим жеребцом. И не надо смотреть на меня как на ненормальную! Я правда их понимаю!
Он не сводил с меня недоверчивого взгляда:
— Ты же с ним ругалась!
— Потому что он меня достал. Вот и ругалась. А как, по-твоему, лошадь меня могла рано разбудить? Паразит залез в мои мысли!
Это звучало еще непонятнее, о чем мне и сообщило странное выражение, появившееся на лице Элвина. Я махнула рукой:
— Это невозможно как-то объяснить. Тебе просто придется поверить мне на слово.
— А может, ты просто слышишь всякие голоса? — предположил он.
— Не всякие, а только тех, кто со мной разговаривает, — поправила его я.
О чем и пожалела. Но нож в руке на сей раз Элвин удержал.
— Бред какой-то, — пробормотал он. — Неужели то, что говорят про тебя жители Аджита, — правда?
— Не веришь — и не надо, — обиделась я.
Несколько мгновений новоявленный повар на меня еще таращился, а потом кивнул:
