— Ему сообщили, что она умирает. Он воспользовался эриллиумом и ушел в Сумеречные земли. Вот только вместо умирающей женщины, его встретил вооруженный отряд и фоморы во главе с Неар, которые уже давно шли по его следам.
— Это послание было подделкой! — не сдержавшись, я ударила кулаком по колену. — Это маги Гленнимора постарались, чтобы нас разделить! И он бросил меня… Он, который дважды давал мне клятву и еще раз сто обещал, что поможет. Ушел темной ночью, как вор, даже не подумав, что станет со мной.
Глаза защипало, задрожали на ресницах злые слезы, скатились по щекам.
— Он не хотел причинять тебе боль долгим расставанием. Не хотел видеть твои слезы, — Шаарат покачала головой. — Но ты не должна его винить, он дуэргар, и поступил, как дуэргар. Думаешь, у нас с его отцом было иначе? Я ведь была для него одной из сотен других, чьи имена и лица он даже не запоминал. Наша встреча оказалась случайной, страсть вспыхнула, как огонь, опаляя нас обоих, и так же мгновенно прошла, оставив у меня в душе только пепел. Я удалилась на остров, продолжать жреческий удел, но когда узнала, что беременна… он приехал за мной.
— Как он узнал?
Демоница печально усмехнулась:
— Как все мужчины узнают? Я сказала ему.
— Подождите. А как же сказка об истинной паре и любви на все времена?
— Не знаю, где ты набралась подобной чуши, — хмыкнула она и быстро провела рукой по глазам, словно стирая непрошеные слезы. — Все, что дуэргарам нужно от нас, это ночь любви и потомство. Они не способны на привязанность и любовь, разве что к матери, и то редко. Пока ты носишь его дитя, он будет заботиться о тебе и пылинки сдувать, но как только родишь — все. Они забирают свое потомство туда, куда нет хода ни солнечному свету, ни нам. В тайное убежище, наполненное их магией. Именно там младенец будет расти в магическом коконе, пока не получит достаточно сил, чтобы разорвать его.
«Иногда, на пике страсти, соединяются не только тела, но и переплетаются ауры, тогда магические потоки формируют невидимый кокон, в котором зарождается новая жизнь, — вспомнила я слова Райзена, сказанные однажды на привале. — У каждого дуэргара есть только один шанс зачать потомство, и только одна женщина, способная его выносить. И каждый из нас ищет ее — иногда всю свою жизнь».
Да, в его словах не было и намека на любовь. Я сама ее придумала. Размечталась: только расскажу о своей беременности, как он тут же падет к моим ногам, будто спелый фрукт.
— Не огорчайся, — Шаарат взяла мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза, — мой сын привязался к тебе и очень тоскует.
— Почему же он не отправился искать меня, когда узнал, что его обманули? — прошептала я, чувствуя на губах соленые слезы.
— Потому что я сказала ему, что ты умерла.
— Что?!
Я хотела отпрыгнуть, но она не дала, вцепившись руками мне в плечи.
— Успокойся! — слегка встряхнула меня. — Так надо было! Я не хотела, чтобы мой единственный сын ринулся за тобой в пасть к королевским магам. В отличие от всех вас я знала, кто управляет ими, но боги запретили мне вмешиваться.
— Я вас не понимаю…
— И не поймешь. Боги дали мне возможность видеть прошлое и будущее, но не дали возможности выбирать, когда и кого предупреждать. Это их право.
Она тяжело вздохнула, глядя на мое лицо, по которому катились тихие слезы. Потом примирительно произнесла:
— Сейчас ты вернешься обратно. Тебе предстоит встреча, которую ты давно ждала. Иди, маленькая шелки, прими свою судьбу. И когда это случится, мой сын найдет тебя.
Я увидела, как свет меркнет вокруг меня — и костер, и светильники — все, что меня окружало, начало пропадать в темноте.
— Стой! Подожди! — закричала, пытаясь ухватить Шаарат за руку, но вместо этого схватила лишь воздух.
И снова чувство стремительного падения, меня тащит куда-то воздушный поток, не давая даже вздохнуть. Всплеск. Я погружаюсь в холодную воду все глубже и глубже, достаю руками до дна и тут же начинаю грести назад, помогая себе всеми конечностями.
Вода постепенно светлеет, я вижу солнце далеко над головой и плыву к нему изо всех сил. Выныриваю, поднимая тучи брызг, хватаю ртом лесной воздух, вдыхаю аромат луговых трав. Ошарашенно осматриваю берега.
— Эй, ты как там оказалась? — Ареналь стоит от меня в десяти шагах, по пояс в воде. Я еле слышу его из-за громкого шума у меня за спиной.
— Что?
Оглядываюсь. Позади меня с обрыва сплошным потоком падает вода. Садб Ясноокая! Да я сижу у водопада!
— Я выиграла? — недоверчиво уставилась на Ареналя.
— Скажем так, тебе повезло, — проворчал он, подходя и присаживаясь рядом.
Я спрятала улыбку. Не нужно ему знать, где я была и что делала. Никому не нужно. Я встречусь с друидом, узнаю, что ему нужно, а потом отправлюсь в Северное море и приму свой трон. И вот тогда, Райзен, тогда мы поговорим…
К лагерю мы вернулись как раз тогда, когда Донаган уже собирался идти нас искать. Сильфы высушили мне рубашку и волосы, я заплела аккуратную косу, и теперь никто не смог бы догадаться, что я только что купалась в озере.
