Менро вышел, напоследок что-то пробормотав себе под нос, а эти двое наоборот приблизились ко мне, оставив дверь неплотно закрытой. Оба невысокие, коренастые, с широкими плечами и длинным торсом. У обоих на подбородках курчавилась русая борода с рыжим проблеском, а такого же цвета волосы крупными завитками прикрывали уши и лоб. Одеты они были очень странно — одежда старая, полинявшая и заштопанная, но из дорогой ткани: штаны из потертого бархата, рубашки из тонкого сукна, которого почти не видно под заплатами и грубой штопкой, на рукавах и манишке следы обтрепавшихся кружев. Только сапоги почти новые. И тоже дорогие, из мягкой, хорошо выделанной кожи. Вон как блестят.
Один из мужчин раздвинул в полуулыбке толстые губы, и я поняла, что это и есть Щербатый — двух передних зубов не хватало.
— Долго этьерна магичка изволит нас разглядывать? — с неприличным смешком спросил он. — Нас позвали на разговор или этьерна чего другого желает?
Его брат понимающе ухмыльнулся.
В углу комнаты завозился и демонстративно откашлялся Ареналь. Будто ненароком келпи продемонстрировал внушительный набор зубов, и ухмылки медленно сползли с лиц разбойников.
— Скажите, вы принесли сюда этого человека? — спросила я.
— Да, этьерна, — ответил второй, Костолом. Его плечи казались шире, чем у брата, да и мускулы на руках выглядели намного внушительнее. Он вообще был похож на быка, такой же мощный и крупный.
— Я хочу знать, как он к вам попал.
— Да вывалился из портала, когда мы третьего дня обоз брали в Глухой балке. Сидим, значит, в кустах, сигнал ждем, а тут прямо на дороге что-то сверкнуло, грохнуло, будто молния в землю попала, и этот тип мешком свалился прямо нам под ноги. Ну, мы сначала подумали — труп! А потом разглядели, что живой.
— А почему с собой забрали? — удивилась я.
— Дак кандалы на нем были и роба тюремная. Ясно же, свой человек.
Это было произнесено с такой непоколебимой уверенностью, что я невольно покосилась на раненого. Тот лежал, вытянувшись на кровати, и в упор смотрел на меня. Ни один мускул не дрогнул на его лице, пока я расспрашивала мужчин, только в глубине глаз застыла настороженность.
— Это он вам сказал, что бежал из-под стражи? — я все еще сомневалась.
Маг-дознаватель в кандалах и арестантской робе? У королевских псов полная неприкосновенность, как его могли арестовать? За что? А если арестовали, то как он умудрился сбежать и запутать следы? Почему вслед за ним не пришли его преследователи? И если он сбежал из-под стражи на пути в казематы, то откуда у него амулет перехода? Как он открыл портал? Ведь его должны были тщательно обыскать при аресте!
От этих вопросов голова шла кругом. Я не знала, что делать: спасать его или продолжать наблюдать, как он медленно угасает. Метка дознавателя пожирала его изнутри, нет, не плоть и не душу. Она как огромная пиявка присосалась к его магическому резерву и потихоньку иссушала его. Я видела, как истончаются желто-коричневые нити ауры, похожие на кленовый сироп, видела, как трепещет огонек его жизни, будто свеча на ветру, видела, как лицо покрывает смертельная бледность…
Словно ледяные пальцы впились в мое горло, перехватывая дыхание. Я вдруг осознала, что смотрю прямо в глаза этому незнакомцу, и поняла, что целитель во мне победил.
— Выйдите все, — приказала я сиплым шепотом и сглотнула тугой комок, застрявший в горле.
— Мне тоже? — отозвался Ареналь.
— Все, — не глядя, повторила я.
Раненый маг словно держал меня своим взглядом, я не могла отвести глаз, только слышала, как за моей спиной к выходу протопали три пары ног, как ругнулся кто-то из Кронахов, и как тихо скрипнула дверь, отрезая нас двоих от остального мира.
Маг усмехнулся. Уголок его рта нервно дернулся вниз, на обтянутых кожей скулах заходили желваки. Я увидела, как его пальцы сжались в кулаки, комкая серое покрывало.
— Без свидетелей-то оно сподручнее, да, фейри? — прохрипел он.
— Что «сподручнее»? — я растерялась. Вот уж не ожидала, что этот бедняга, находящийся в шаге от смерти, сможет опознать меня под охранным амулетом. Если это смог даже он, то от дознавателей я уже не смогу отбиться.
— Убить меня.
— Зачем мне вас убивать? — я присела на краешек койки. Сердце бешено колотилось, мне казалось, что раненый вот-вот вскочит и схватит меня. Но бедняга даже дышал с трудом.
— Фейри всегда убивают магов.
— А маги разве не убивают фейри? — я позволила себе усмехнуться. — И пять минут назад вы сами молили меня о смерти. Разве не так?
Перед мысленным взором вновь и вновь вставало видение пылающего дома и темное пятно, расплывающееся на груди моего отца. Снова и снова я слышала треск балок, испуганное ржание Пегги и чувствовала в своей ладони холодеющие пальцы самого близкого человека. Чувство беспомощности и отчаяния захлестнуло меня с такой силой, словно и не было всех этих дней сумасшедшего бегства, не было всех этих безумных событий, наслаивавшихся одно на другое будто снежный ком. Я опять стояла у себя во дворе, глядя на черные плащи дознавателей, и знала, что вот-вот все потеряю…
