Узкий мост был умело сработан из массивного железного троса. Алан стремительно подбежал, присел, за ним следовали его спутники. Мост зашатался под ними. С другой стороны их никто не заметил, все были поглощены битвой, желая остаться в живых. То там, то здесь раздавались голоса, кашель, как-то послышался вопль, исполненный боли и отчаяния, но быстро растворился в шуме сражения.
Свет вновь изменился, вспыхнул, и стало немного светлее. Скролины все вместе прыгали вперед, чтобы сцепиться с врагами. Теперь Алан увидел, что оружие скролинов было гораздо прочнее, чем могло показаться на первый взгляд: из дубинки торчали два влажных шипа, змеиные зубы, с которых капал яд, искрящийся в волшебном свете. Они умело орудовали ими, сбивая с ног своих высоких противников. Воин в маске, которую только что повалили на землю, встретилась глазами с маленьким существом, чья дубинка теперь оказалась прижата к земле под ее весом. Скролин ударил щитом по ее прекрасной маске ястреба, отчего деревянная маска раскололась на части, но как только скролин отступил, чтобы нанести еще один удар, поверженная воительница бросила древко копья на шею скролина, прижав его с силой к его же щиту, и начала душить, пока глаза врага не полезли из орбит, а голова безжизненно не повисла. Шлем покатился прочь, ритмично позвякивая о камни, и исчез в разверзшейся черной пропасти.
Алан прыгнул с моста на выступ скалы. Размахивая древком во все стороны, он со всей силы ударил неприятельницу по голове, сбив ее с ног. Скролин, продолжая бороться, корчился от боли и укатился далеко в сторону. Веки упавшей женщины трепетали. Ее губы, видневшиеся через расколотую маску, были приоткрыты, словно она вздыхала в последний раз. Неужели он убил ее? Но она вдруг застонала и попыталась подняться, но тут же вновь потеряла опору под ногами.
Ближайший к нему воин в маске успел отразить нападение скролина, прежде чем с силой нанес удар Алану по голове. Алан молниеносно отразил удар и шагнул вперед, вонзая свое копье в живот противника; выдернув его обратно, он ткнул им воина в плечо, отчего тот упал навзничь.
Беор и два пса атаковали врагов с новой силой. Предводитель, шлем которого был увенчан белыми перьями, двинулся на них, чтобы противостоять этой нежданной опасности. Горе и Ярость бросились вперед, но натолкнулись на целое облако мошек и комаров. Горе завизжал и припал к земле, отчаянно царапая голову, тогда как Ярость вцепилась зубами в древко копья. Крепко сжимая челюсти, она вертела головой из стороны в сторону, пытаясь вырвать его из рук капитана. Беор, воспользовавшись беспомощностью Белого Пера, нанес ему сильный удар в бок, но предводитель отпустил копье и откатился в сторону, избежав удара. Прищурив глаза, он вскочил на ноги и выхватил свой бронзовый меч. У Беора не было никакого щита, чтобы хоть как-то обороняться от его ударов. Охваченный бешенством, а быть может, просто быстро прикинув шансы обоих, Беор опустил свое копье, увернулся от удара и схватился с врагом врукопашную.
Кэл подоспел в это время к Алану, и вместе они отражали удары других воинов, стараясь посеять панику. Пытаясь остаться в живых, Ярость бросилась вперед на врагов, и Алан потерял ее из виду. Горе все еще катался по земле, неистово расцарапывая свою морду.
Кэл был храбр, но неопытен. Его нерешительность ослабляла их, и только присутствие скролинов не позволяло врагам одержать победу. Но многие воины-скролины уже были повержены. Алан легко мог отличить, кто из них был ранен, а кто убит. Эти знания помогали ему представить все поле, охваченное битвой, ведь ему нужно было самому остаться в живых, не дать погибнуть товарищам и пробраться сквозь ряды противника, чтобы спасти Адику. Рядом с ним не было Повелительницы Битв. Он не хотел убивать, мысль об убийстве была ему противна. Но вот он отражал и наносил удары, спасая Кэла от неминуемой гибели и отталкивая упавшего скролина с вражеского пути; схватка была точная и ясная, поразительно предсказуемая, казалось, время застыло на месте.
Все становилось совершенно очевидным, гораздо легче было отражать удары. Ребенком он так любил разглядывать фрески, украшавшие стены церкви:
Падение древнего города Дарра под натиском диких всадников. Роковое сражение Аукселлеса, в котором племянник Тейлефера и его воины отдали жизни, но спасли империю. Великолепная победа первого короля Генриха над куманскими захватчиками па реке Элдар, где его незаконнорожденный сын Конрад Дракон завел свой конный отряд прямо в гущу куманов, разбив их ряды и отбросив врагов назад в их собственные земли.
Поле сражения стало похоже на один из гобеленов. Вместо неразборчивого хаоса он видел прекрасное творение художника: каждый воин был настолько понятен для него, будто он смог заглянуть к нему в разум. Он знал, кто был испуган, а кто сомневался, кто был новичком в военном деле, а кто прошел немало битв. Он знал, кто готов убежать, а кто погибнуть.
