Тем временем Мария полностью размотала веревку и склонилась над ямой.
– Ребятки, правила такие, – заговорила она. – Кто из вас играл в перетягивание каната? Уверены, что вы знаете эту игру! Мы с вашим приятелем – наверху, вы внизу. Кто перетянет, тот и выиграет. Победителям приз. Правила ясны?
Прежде чем кто-то из пленников успел открыть рот, Мария опустила в яму конец веревки, и Игорь торопливо ухватился за нее. В его покрасневших глазах вспыхнул проблеск надежды.
Усмехнувшись, Мария добавила:
– Без команды не начинать. Когда услышите сигнал «марш», тяните изо всех сил. И будет вам счастье, малыши.
– Садись, – велел Сергей, и Жорж послушно плюхнулся на липкое бревно. Скривился, елозя ягодицами по клейкой массе.
Малышев взял другой конец цепи, прикрепленной к спине корсета, и защелкнул карабин на тросе над головой Жоржа.
– Это чтобы ты с дороги не свалился, – пояснил Сергей, дружески подмигивая парню. Жорж глупо улыбнулся. Успокоительное уже начало действовать, растекаясь по телу расслабляюще-вязким сиропом.
«Я просто съеду вниз, – как в тумане подумал он, вновь облизнув сухие губы. – Ну, может, немного жопу поцарапаю…»
– …жаль, что у тебя водительского удостоверения нет, но на
– …держи руль крепко, – «инструктировал» Сергей. – Сам видишь, дорога скользкая. Твои булки может занести, и ты потеряешь управление.
Достав из рюкзака диктофон, он нажал на воспроизведение, и тот закряхтел, с хрипом выплевывая из крошечного динамика:
– «Коррозия металла» рулит, – заметил Малышев. – Это тебе не какое-то собачье дерьмо… Вроде вашей кислотной туфты, под которую вы на дискотеках трясетесь! Так что в дороге тебе не придется скучать.
Он отошел на пару метров, с удовлетворением глядя на Жоржа. С идиотским выражением лица, совершенно голый, в строительной каске на голове и рулем от детского велосипеда, он напоминал умалишенного, каким-то чудом сбежавшего из дурдома.
– Просто офигенно, – цокнул языком Сергей. – «Ангелы ада» наложили бы в штаны от страха, увидев тебя на дороге…
продолжал надрываться Боров[4].
– Скажи «А-а-а», – приказал Малышев, и Жорж, не раздумывая, разинул рот. Сергей протиснул диктофон между его зубов, после чего ловко замотал голову пленника скотчем, через каску и подбородок, отчего записывающее устройство было крепко зажато его челюстями.
продолжал хрипеть диктофон.
Малышев вынул из штанов плоскую фляжку, тускло блеснувшую хромом.
– Хлебнешь, байкер? – спросил он, делая глоток. – Ты кивни, если не против, я тебе волью между зубов.
Жорж сонно покачал головой. Стоящие перед ним фигуры расплывались, словно вибрирующие в воздухе призрачные тени.
– Ну как хочешь. Когда доедешь до финиша, никуда не уходи, – напоследок сказал Сергей. – Возможно, тебе придется съехать не один раз…
– На старт. Внимание. Марш! – рявкнул Малышев, с силой толкнув парня, и Жорж плавно заскользил по оголенному стволу, обильно смазанному маслом.
Уже через несколько метров в лучах утреннего солнца замерцали осколки стекла, затем появились гвозди, потом бритвенные лезвия.
Жорж вздрогнул.
Он выронил руль, оставляя за собой на бревне блестящий красный след. Потом закричал, пытаясь вцепиться в трос над головой и подтянуть тело, но все было тщетно. Канат, к которому он был привязан, неумолимо волочил его по стволу, усеянному смертоносными жалами.
– Давайте, взялись, – возбужденно воскликнул Игорь, изо всех сил потянув за веревку. – Юрик, навались! Томка!!!
Юрий перехватил натянувшийся канат, изо всех сил напрягая мышцы. Тамара лишь устало подняла голову, тяжело и прерывисто дыша. Игорь хотел рявкнуть на девушку, чтобы она присоединилась, но, заметив, что канат поддается, решил, что они вполне справятся без ее участия. Он не мог поверить удаче – перевес был на их стороне!
Ослепленный паникой и жуткой болью, Жорж выставил руки вперед, пытаясь хоть как-то тормозить, но лишь раскромсал себе ладони до костей. Канат, пристегнутый к груди, с беспощадной неизбежностью тащил его вниз, к яме, прямо обнаженной плотью по бритвам и загнутым, как зубы хищника, гвоздям.
