Этот вопрос он задавал себе каждый день, пытаясь угадать, что именно преподнесёт ему Проклятый во время испытания. Бояться за свою жизнь? Так умереть он должен был несколько лет назад, утонув в море. Страх за близких? Но ведь доказательств того, что Даяна ещё жива, предоставлено так и не было. Гибель друзей? Но, проиграв схватку, они в любом случае будут обречены. Так чего же он боится? Этот вопрос не давал Лёхе покоя с тех пор, как были оглашены условия прохождения испытания, однако ничего толкового он так и не придумал.
И вот теперь парень со злостью и каким-то странным нетерпением ждал, что будет дальше. Всё тот же голубоватый мертвенный свет под потолком разгорался всё ярче, освещая зал, вдруг ставший неожиданно большим. Но ничего не происходило. Потом в туманной дымке что-то мелькнуло, но на площадку, ограниченную белёсым маревом, никто не вышел.
– Долго мне ждать? – заорал Лёха, начиная злиться.
Внезапно на туманной стене возникла какая-то картинка. Присмотревшись, парень понял, что видит самого себя. Его, того, другого куда-то тащили, а вокруг смеялись люди. На картинке появился эшафот, и его бросили на плаху. Палач взмахнул топором, и голова казнённого скатилась в подставленную корзину.
– О! А я и не знал, что тут даже кино крутят, – фыркнул Лёха, зло рассмеявшись.
– Это твоё будущее, – послышался еле слышный шёпот. – Ты хочешь так закончить свою жизнь?
– Будущее многогранно. Один непредсказуемый поступок – и всё может измениться, – не остался в долгу Лёха.
– С тобой трудно спорить, – нехотя признал голос. – Тебе известно то, о чём жители этого мира даже не догадываются. Но ты ещё можешь спасти свою подругу. Разве ты не боишься за неё?
– Я похоронил Даяну в тот день, когда понял, что не могу догнать её похитителей. И доказательств того, что она ещё жива, мне так и не предъявили.
– Я могу показать тебе.
– Что? Морок? Нет уж. Такие фокусы любой маг-недоучка способен показывать. Однажды я уже говорил: покажите мне то, что я смогу потрогать, к чему смогу прикоснуться руками. Всё остальное – враньё.
– Хитришь? Хочешь, чтобы тебя перенесли к твоей подруге? Не выйдет. Она останется там, где сейчас есть.
– Слишком много разговоров и всё не по делу, – презрительно рассмеялся Лёха.
– Посмотрим, что ты скажешь теперь, – прогремел голос и Лёху вдруг куда-то потащило.
Вспомнив о своих способностях, парень попытался возмутиться, почему они не действуют, но внезапно всё кончилось. Оглядевшись, Лёха с удивлением понял, что оказался в натуральной камере пыток. Низкий потолок, каменные стены, раскалённые угли в очаге и различные пыточные инструменты вокруг. Оглядевшись, Лёха недоумённо пожал плечами и фыркнул:
– Неплохая иллюзия. И что дальше?
Словно в ответ на его вопрос, в пыточную ввалились четверо стражников, два мужика в балахонах, напоминавших те, что когда-то носили монахи на земле, и трое здоровенных бугаёв в кожаных фартуках. Увидев парня, вся компания дружно заухмылялась и двинулась к нему.
– Его по всему монастырю ищут, а он тут прячется, – прогудел монах.
Голос у мужика был впечатляющий – гулкий бас.
– Ловок, бестия, – поддержал его второй монах. – Из камеры сбежал, да видно заплутал в коридорах. Сам на пытки пришёл, и возиться не пришлось.
– Вяжите его – и на дыбу! – приказал обладатель баса.
Отступив к ближайшему столу, Лёха схватил первый попавшийся нож и, не раздумывая, швырнул его в одного из стражников. Судя по нашивкам, десятника. Изогнутое, словно серп, лезвие, свистнув в воздухе, ударило стражника в лоб. Утробно икнув, десятник завалился на спину. Не ожидавшие такого отпора, стражники растерянно переглянулись. За все годы их службы сопротивление в камере пыток им никогда не оказывали. Но парню было не до размышлений. Схватив очередной пыточный инструмент, он швырнул его в младшего монаха и, перепрыгнув через стол, сходу приложился кулаком к физиономии ближайшего стражника.
Но как быстро он ни двигался, вошедшие оказались не лыком шиты и, справившись с удивлением, бросились в атаку. Палаши стражников со свистом рассекали воздух, а палачи, недолго думая, взялись за толстые кнуты, которыми, похоже, владели мастерски. Единственное, что пока спасало Лёху, так это нагромождение различных пыточных станков. Уклоняясь и уворачиваясь, Лёха пускал в ход всё, что попадалось под руку. Швырялся пыточными инструментами, цепями, бил всеми конечностями, в общем – это был бой на выживание. Несколько раз его очень чувствительно приложили кнутом.
– Очень уж реалистичная иллюзия, – успел подумать Лёха, в очередной раз уворачиваясь от палаша стражника. – Да и монахи одеты странно…
Приложившись кулаком к физиономии одного из палачей, парень перемахнул через какой-то станок и, пнув подбежавшего стражника в колено, вдруг громко расхохотался. Провели! Всё-таки обманули!
– Вас нет! – повернувшись к нападавшим, выкрикнул Лёха. – Вы все – мои воспоминания. Иллюзия, воплощённая в картинке.
Противники замерли, а окружающая обстановка покрылась рябью.
– Он окончательно свихнулся! – взвизгнул один из монахов. – Хватайте!
