Привычка налететь, ограбить беззащитных и быстро удрать подвела. Бандиты заметались, ища спасения и пытаясь спрятаться за камнями, но таких мудрецов отстреливали Лёхины бойцы. Очень скоро, несколько оставшихся в живых бандитов запросили пощады. Гномы взяли их на прицел, обезоружили и, связав, уволокли куда-то вглубь горы. Родри приказал осмотреть всю территорию до границы удела, а сам, вошёл в калитку, которую перед князем распахнули защитники.
Едва только Родри ступил под своды пещеры, как все гномы, дружно вскинули оружие и во всю глотку рявкнули воинское приветствие. Не ожидавший такого захода Лёха едва не оглох от этого рёва. Приложив правую ладонь к сердцу, князь склонил голову в коротком поклоне, после чего, оглядевшись, жестом подозвал к себе Лёху. Быстро сбежав с карниза, парень подошёл к приятелю, на ходу доставая из пояса полученную от князя пластину. Но не успел он открыть рот, чтобы спросить, куда дели пленных и, кто их будет допрашивать, как Родри поднял раскрытую ладонь, и громко произнёс:
— Родичи. Сегодня друг рода снова доказал, что не даром получил своё звание. Это он придумал план, как отбить нападение, и сохранил для рода много жизней.
— Ты ж говорил, что это князь всё придумал, — тут же влез всё тот же неугомонный гном.
— А ты всё никак не уймёшься, Рори?- повернулся к нему князь. — Думаешь, почему я ему княжеский знак дал?
— И почему же?- насупился спорщик.
— Да потому, что знал. Вы тут будете до усёру спорить, доказывая, кто главнее и лучше знает, что делать, а тем временем, бандиты до калитки доберутся, — устало вздохнул Родри.
— Но почему он правды не сказал?- упрямо набычился гном.
— Времени не было, всё объяснять да разжёвывать. Да и не важно, кто придумал, главное, дело сделать, — не громко ответил Лёха. — Или ты думаешь, что мне слава нужна?
— А что, нет?- ухмыльнулся Рори.
— Даром не надо. Я привык дело делать, а не перья перед другими распускать. Если бы князь не решил сам рассказать, так и молчал бы.
— И не обиделся бы, что за твоё дело его бы благодарили?- не поверил гном.
— Порадовался бы.
— Почему?- растерялся спорщик, так до конца и не поверивший человеку.
— Да потому, что Родри, мой друг. А я за друзей всегда радуюсь, и помогаю, чем могу, — развёл Лёха руками, не зная, как ещё объяснить этому упрямцу, что люди все разные. Точно так же, как и гномы.
— Человек, и за гнома порадуется? Так не бывает, — угрюмо буркнул Рори.
— Он правду говорит, — раздался громкий голос, и все воины дружно оглянулись.
На выходе из штольни, ведущей на верхний ярус коридоров, стояли маги гномов, среди который возвышался Кержак. Лёха впервые видел этих гномов и теперь рассматривал их с нескрываемым интересом. До этого момента, все проверки, которые ему маги устраивали, проводились без прямого контакта. Ему просто давали в руки какой-то предмет с наложенным на него заклятьем или, проводя мимо определённого места, задавали определённый вопрос. Но вот так, лицом к лицу, парень видел местных магов впервые.
Пожилые даже по местным меркам гномы, с аккуратно ухоженными и заплетёнными в косички бородами в серых хламидах. На голове у каждого красовался серебряный обруч, очень напоминавший княжескую корону, но с одним существенным дополнением. В центре каждого обруча, прямо над переносицей, был закреплён чистейшей воды сапфир размером с голубиное яйцо. Взгляды всех магов сосредоточились на Лёхе, и парень невольно поёжился, чувствуя себя очень неуютно. Только Кержак, глядя на парня, продолжал едва заметно усмехаться. Хотя, с его клыками, эта усмешка выглядела весьма двусмысленно.
— Толи хвалить, толи есть собирается, — мелькнула у Лёхи мысль при виде этой усмешки.
— Он сказал правду, — повторил самый старый маг и, вскинув над головой жезл, вырезанный из цельного изумруда, громко добавил:
— Отныне, и до самой смерти, ты, Дальвар, друг рода, будешь считаться прямым братом князя Родри Два Кулака, и приказы твои будут исполняться так же, как приказы самого князя. Так решил совет магов.
Услышав его слова, столпившиеся у ворот гномы, дружно ахнули, не веря собственным ушам, а стоявший рядом с Лёхой Родри еле слышно протянул:
— Твою мать! Вот это попали…
Лёха открыл рот, чтобы выяснить, что всё это значит, когда вперёд выступил Кержак и, вскинув свой костяной жезл, громко произнёс:
— Я Кержак Золотой Клык, старейшина рода урух-кай, и верховный маг этого народа, говорю. Отныне и до смерти, ты Дальвар, брат князя гномов Родри Два Кулака, становишься другом народа урух-кай. И да не обнажится против тебя ни один клык нашего рода, и не поднимется клинок. Так решил народ урух-кай.
— А вот такого, на моей памяти ещё не было, — еле слышно прошептал Родри, растеряно поглядывая на парня.
— И чем мне это всё грозит?- так же тихо спросил Лёха, чувствуя, как шерсть на загривке поднимается дыбом, словно у злящегося пса.
— Потом объясню. Слушай. Думаю, это ещё не всё, — быстро прошипел Родри, вертя в пальцах пластину, полученную от парня.