Дитя примирения полностью

С плачем Дина побежала вниз по коридору, пытаясь найти выход. Все двери были закрыты. Коридор повернул направо, потом налево, опять направо; он становился все уже. Наконец, она увидела дверь, побежала к ней, распахнула. Дальше была еще одна дверь и перед ней стояла Джанет. «Я не понимаю, почему ты делаешь из этого такую проблему, Дина. Если кто-то и имеет право на такой поступок, то это ты. Вдобавок, это так просто. Ведь все это делают!» Дина оттолкнула ее и распахнула вторую дверь. Не удержавшись на ногах, она растянулась во весь рост на полу кабинета декана Эбернати. Декан перекладывал бумаги с одного края огромного стола на другой. Когда Дина стукнулась об пол, он прервал свою работу и уставился на нее. «Она здесь! Она здесь!»

Дина слышала топот бегущих людей, все ближе и ближе; вскочила с пола.

Декан Эбернати встал и обошел вокруг стола…

Дина резко села в постели, вся в поту, сердце бешено билось. Дрожа, она завернулась в одеяло и внимательно прислушалась. В комнате было темно и тихо. Электронные часы на тумбочке показывали три сорок пять.

«Как долго еще, Господь? Почему Ты покинул меня? Я одинока, мне страшно! Я не знаю, что мне делать! Как это получилось: всю жизнь я чувствовала Твое присутствие, а теперь не могу Тебя найти? Неужели мои отношения с Тобой были всего лишь иллюзией? Неужели вся история о Тебе оказалась всего лишь детскими сказками, которые рассказывали мне мои мать и отец? Где Твоя защита? Где Твоя милость?»

Дина так и не могла заснуть, она встала в пять и снова пошла под душ. Было воскресенье, но ей почему-то не хотелось идти в церковь. Вместо этого она поехала вниз по побережью в Мендосино.

Она остановила машину на Кастен-стрит, напротив булочной. Ее мучил голод, она купила два свежеиспеченных пирожка с яблоками и большой пластиковый стакан горячего кофе со сливками. Потом пошла вниз по главной улице; остановилась, чтобы полюбоваться на Кэлли-хаус — викторианский особняк, который городская община восстановила и превратила в музей. Он откроется только через несколько часов. На противоположной стороне улицы был Государственный музей Джерома Б. Форда.

За ним были видны огороженные перилами дорожки, которые шли по краю скалы; с нее открывался вид на Португальскую отмель. По извилистой тропе, которая вела через высокую траву, Дина дошла до Пойнта.

На этом месте сотни лет назад был лесопильный завод; в то время Мендосино был процветающим городом, в котором жили моряки из Новой Англии. Скандинавии, Португалии, Китая и Азорских островов. Иммигранты наводнили Калифорнию во время золотой лихорадки. К восьмидесятым годам девятнадцатого века разработка шахт и китобойный промысел пошли на убыль; но иммигранты все прибывали — фермеры, рыбаки и лесорубы.

Дина стояла на краю Пойнта, глядя, как волны разбиваются о скалы; в воздухе висели брызги, крутились клочья пены, прохладный воздух покалывал щеки. Дина плотнее запахнула куртку, — она восхищалась мощью моря.

«О, Господи Боже! Кто подобен Тебе? Ты всемогущ. Создатель небес и земли! Твоя верность окружает меня. Ты управляешь бушующим морем; когда его волны поднимаются, только Ты можешь его успокоить!»

Дина закрыла глаза, подняла лицо к небу, чувствуя, как его обдувает соленый ветер. Она подняла руки и открыла сердце для Господа. И тут она, наконец, снова стала слышать Его голос.

«О Отец! Я хранила Твое слово в сердце, чтобы не согрешить против Тебя, но теперь вижу, что недостаточно опиралась на Твое слово. Вот почему я была так расстроена, вот почему не получала ответов на мои молитвы! О Боже, все это время я просила Твоего разрешения, чтобы прервать жизнь этого ребенка! Я просила, чтобы Ты забрал его у меня. Я просила Твоего одобрения, чтобы совершить грех. Прости меня. Господь! Мой Бог, Ты никогда меня не покидал! Это я отвернулась от Тебя!