Во дворе весело горел костёр, отбрасывая от сидящих людей зловещие тени. Я подошёл и сел рядом. Меня, конечно, давно заметили, поэтому никто не испугался. Я положил контейнер перед собой и снял рюкзак.
— Что там? – Спросил битый.
— «Ночная звезда». – Ответил я, доставая тушёнку и батон, а также флягу с водой. – Нашли что-нибудь?
— Чёрствый кусок хлеба и бутылку с мутной жидкостью на чердаке. Хочешь понюхать? – Сказал Мазай и подмигнул мне. Затем он достал бутылку, предположительно, из-под «Казаков», но без этикетки. Я взял бутылку и осмотрел её. Жидкость молочного цвета с песочным осадком заполняла бутылку на две трети. Отвинтил крышку, и тут же завинтил её обратно, откашливаясь. Запашок был ещё тот.
— Что это? – Я отдал бутылку обратно Мазаю и высморкался в сторону.
— Я думаю, что это против мутантов. У них носы чувствительнее наших, и им не охота сжечь себе весь нюх.
— Думаешь, это возможно? – Спросил Хрящ.
— Да. Я после того, как слегка эту дрянь нюхнул, потом минут десять вообще запахи не чувствовал. – Ответил Мазай, широко зевая.
— Только кто её здесь оставил? – Я почесал голень и снова принялся за еду.
— Егорыч, кто же ещё. – Ответил Мазай. – Этот старый хрыч, еще, когда я на Кордоне ходил, уже на болота лазил. Что ему здесь надо я не знаю, но ходил он регулярно. Говорил, помню ещё, постоянно: «Я отомщу этой ведьме проклятой за брата». Двинутый он. Какие ведьмы в Зоне? Сейчас не знаю, что с ним, но этот эликсир его рук дело.
— Он что им мазался?! – С ужасом воскликнул Битый.
— Тихо ты. – Шикнул на него Мазай. – Дурак, зачем им мазаться? Просто брызгаешь на двери и окна дома, в котором спать надумал и ни одна тварь не подойдёт.
— А спать как? – Битый достал энергетик.
— Надеваешь тряпку на нос с одеколоном и спишь. Неудобно, зато безопасно.
— Брата его как звали? – Спросил я.
Мазай задумался, положив левую руку на макушку. Остальные сидели и слушали наш разговор. Вокруг уже было темно, и единственным источником света являлся костёр, который потрескивал, превращая старые доски в пепел.
— А, вот, вспомнил. Хорват его звали. И что с ним приключилось, я не слышал. Знаю только, что он с Восточного кордона. Может ты, Комбез, что слышал.
— Знал я такого, – ответил я, – но друзьями мы не были. С ума сошёл после того, как…. В ходку сходил. – Тут я, конечно, не всю правду сказал. В ту ходку он ходил с Юлей, но Мазаю это знать не обязательно, а уж Егорычу и подавно.
— Ну, ничего себе! – Удивился Подбитый.
В это время в кармане моих штанов завибрировал ПДА. Я достал его и прочитал сообщение от Лебедева. В нём говорилось, чтобы мы шли на базу. Я написал, что мы выходим.
— Что пишут? – Спросил Хрящ.
— Пора на базу.
— Ночью что ли идти? – Удивился Мазай.
— Да. Сказали надо. – Ответил я. – Значит так, Битый и Подбитый, вы в курсе, как ночью по Зоне ходят группой?
— Не очень. – Опасливо ответил Битый.
— Идём цепочкой. В сторону не сходить, не отставать, отстающих ждать и главное не шуметь. Я иду первый, затем Хрящ, потом вы друг за другом. Замыкающий Мазай. Всё, собираемся и идём.
Все быстро собрали свои вещи и проверили оружие. Ко мне подошёл Мазай.
— С бутылкой этой что делать?
— Возьми с собой. Каланче отдашь, он любит труды народных умельцев изучать.
Мы вышли в обратную дорогу. Я понимал, что тем же самым маршрутом идти, да ещё и ночью не самое лучшее решение. Поэтому я рискнул и пошёл другой, неразведанной, дорогой. Ни о каком ПНВ идти речи не могло, так как он скрадывает признаки аномалий. Про фонарик тоже пришлось забыть. Ночью на болотах активность мутантов крайне высока. Я не случайно поставил за собой Хряща. В нашей группе только мы с ним имели наибольший опыт по поиску аномалий. А Мазай более всего разбирался в тактике боя, поэтому шёл в арьергарде, прикрывая нас. От меня потребовалась вся возможная острота ночного зрения, чтобы видеть, как и куда летят болты. В конце концов, мои глаза заболели, и я оставил эту затею, сделав пятиминутную остановку. Пока все отдыхали, я вспомнил слова Учителя:
«Истинный сталкер может без болтов и детекторов по Зоне ходить, пользуясь возможностями своего организма».
Помню, Учитель часто использовал этот метод. Определял аномалии с помощью пальцев рук, ведь там много рецепторов, определяющих давление, температуру и много что ещё. Я закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Ничего особо не изменилось, потому что я и так был хорошо сконцентрирован, но ощущения стали более яркими.
— Ладно, идём, ещё половина. – Шёпотом сказал я.
