Мы стояли в погребе спокойно. Было очень тесно, даже с уходом старшего. Затем послышался тихий свист. Вскоре он начал нарастать. Многие зажали уши. Затем свист постепенно перешёл в низкий рокочущий гул. У меня волосы встали дыбом, и тело сотрясла судорога. Затряслась земля. Было слышно, как в доме падает посуда. Затем гул прекратился. Остались только раскаты грома и стук окон в доме из-за сильного порывистого ветра. Пару раз я слышал, как стёкла не выдерживали и разбивались.
Я перестал ощущать время. Казалось, что мы стоим в сотрясающемся погребе уже час. Вскоре ноги начали затекать. Я начал переминаться с ноги на ногу, будто в нервном ожидании. Было абсолютно темно, поэтому я не видел лиц своих коллег. Я не знал, чувствовали ли они тоже самое или просто стояли, в то время как я ощущал всё это.
В какой-то момент моё сознание начало разделяться на две части. Одна, с сильным беспокойством, лицезрела всё вокруг. Другая же была абсолютно спокойна и с безразличием смотрела на происходящее со стороны. Чтобы не допустить дальнейшего разделения, я начал вспоминать свои последние научные работы, но память не хотела отвечать на мой запрос.
Внезапно всё прекратилось. Я снова в полной мере ощутил себя в этом погребе. Это было полной неожиданностью, поэтому я вздрогнул. Вопросов типа: «Что это было?» и «Что теперь делать?» никто не задавал. На первый ответов пока не было, а на второй ответ был прост: бежать, эвакуироваться, спасаться! Что бы там не случилось, это было из ряда вон выходящим событием. Может даже новая катастрофа. Мы быстро покинули убежище, и вышли во двор. Дед поискал в доме старшего, но его, как и водителя, нигде не было.
— Где Павел с Евгением? – Спросил кто-то.
— Может в автобусе. – Предположил я.
Мы направились к заглохшему транспорту. Дедушка шёл с нами. Он не сказал ни слова с тех пор, как пригласил нас к себе.
У автобуса никто нас не ждал. Дорога и природа вокруг выглядела так, будто бы ничего не было. Только несколько деревьев лежали на дороге вырванные с корнем, в то время как стоявшие рядом были абсолютно невредимы. Наконец до меня дошло, что на улице намного темнее, чем должно быть в это время. Глянул на наручные часы: было 16:05. Я перевёл взгляд на небо и…
***
Я резко проснулся. Причиной пробуждения был сам сон. Руки и ноги у меня мелко дрожали. Да, воспоминания хуже всяких кошмаров. Особенно если ты не знал о них пару лет. В автобусе, который был точной копией того ПАЗа, было всё также. По крыше шелестел меленький дождик, успокаивая мои нервы. Все спали. Я поднялся и сел на сидение. Да, растормошил я свою память этими разговорами. А что же дальше-то было? И что я за учёный был такой? Может физик-ядерщик, раз в зоне отчуждения работал. Знать бы. Да, похоже, этот отрывок дал мне больше вопросов, чем ответов. Я спустился на пол и снова лёг спать. Пару минут я полежал, слушая дождь, а затем провалился в тёмную пустоту. Обитель Морфея.
Утром нас разбудил будильник, который заводил на своём ПДА Крон. Мы встали и позавтракали. Я скушал банку тушенки и кусок хлеба. Затем мы собрались и вышли из автобуса. Точно так же, как это было в моём сне. Так, ладно, забудем сон на время. Я же в Зоне, а здесь отвлекаться и проводить ненужные параллели нельзя.
Отчасти нам повезло, что у костра никого не было. В будке снова стоял Пескарь, что тоже было хорошим знаком. Любой другой вахтёр мог прицепиться к нам по поводу нашего состава. Пескарь подозвал нас к будке:
— Да, вы самая оригинальная сталкерская группа в Зоне! – Сказал он восторженно.
— Это всё что ты хотел сказать? – Грубо спросил Крон.
— Нет. Я могу разбавить немного ваш колорит. – Ответил он оживлённо.
— Ты хочешь к нам присоединиться? – Спросил я.
— Нет. Мне и здесь хорошо. Вчера я поспрашивал народ здесь, ну и купил у одного сталкера кожаную куртку. Отдам за одну штуку рублей. Можно будет переодеть одного из вас. Там же скоро блокпост «Долга». – Он порылся у себя в рюкзаке и извлёк на свет сложенную белую с камуфляжным рисунком куртку.
— А второй у тебя нет? – Спросил Комар.
— Это всё, что есть. – Ответил Пескарь.
— Я не одену. – Возразил Карман. – Мне мой комбинезон «Страж свободы» больше нравится.
— А у меня только 120 рублей. – С грустью в голосе ответил Славик.
— А мы все скинемся. – Сказал я.
Мы скинулись по двести рублей. Я внес за Славика ещё восемьдесят рублей. Для этого каждому пришлось доставать свой КПК и платить. Когда с этим было покончено. Пескарь протянул Славику куртку. Он скинул рюкзак и переоделся.
— Так, а с бандитской курткой что делать? – Спросил Славик, держа старую одежду.
— А, продай. – Посоветовал, Комар, хитро подмигнув.
— Точно! Вам не нужна бандитская куртка? Новая, не простреленная. – Спросил Славик у Пескаря.
— А давай! Мало ли кто-то захочет мимо базы бандитской прогуляться. А так меньше риска.
— Продам за двести. – Славик назначил цену.
— Не. А вдруг не купят. Куда мне её потом девать? За восемьдесят максимум. Ну, или за девяносто. – Сказал Пескарь.
