Дитя среди чужих полностью

— Я… — начинает говорить Грег.

Лиам отчаянно, бессвязно кричит с другого конца комнаты.

— НЕТ! Я не… о нет… о боже мой, нет-нет-нет-НЕТ-НЕТ— НЕТ… — Его руки взлетают в воздух, и он издает ужасный, раздирающий грудь крик, какой Грег еще никогда не слышал. Крик незамутненной, невыразимой боли.

Грег кладет дрожащие руки на бедра своей сестры, его взгляд перебегает с Лиама на Пита и Джима, а затем обратно на сестру.

Джим полуобернулся к Лиаму, одна рука скользкая от пенистой слюны, но Пит, кажется, начинает дышать. Джим встает, делает неуверенный шаг, затем останавливается, будто его тянут в разных направлениях — словно он заблудился или застрял, не зная, куда идти, что делать. Его широко раскрытые глаза встречаются с Грегом, и Грег знает, что видит, но не может в это поверить.

Страх. И если бы Грег не знал его, то поспорил бы с кем угодно на сотню долларов, что Джим Кэди — самый отпетый мерзавец — был просто в ужасе.

— Грег, — говорит Джим почти шепотом. — Что нам делать, чувак? Что делать? Твою-то мать, скажи, что, черт возьми, здесь происходит!

Грег качает головой, скорее измученный, чем испуганный, но в то же время уверенный в следующем шаге. За последние девяносто безумных секунд Грег точно решил, что ему надо сделать до рассвета. Сначала он разбудит сестру и убедится, что с ней все в порядке. Затем придумает способ завладеть пистолетом Лиама. А потом они с сестрой уберутся подальше от этого дома.

И если Джим или кто-то еще встанет у него на пути, он убьет их.

— Я не знаю, Джим, — говорит Грег. — Я правда не знаю.

Человека звали Шоу. Он был старикашкой, и еще несколько месяцев назад они с Лиамом были близкими друзьями. Деловыми партнерами. Или, точнее, соучастниками.

Они выполняли множество случайных заданий — в основном грабежи. Их специальностью были ломбарды, и вместе с любой командой, которую удалось набрать, они неплохо зарабатывали на ограблениях по всему Квинсленду.

Их отношения испортила особая партия украденных драгоценностей, на планирование которой они потратили месяцы. Лиам сам пошел в магазин, чтобы их забрать, а Шоу и еще один человек — преступник по имени Маркус с тяжелым ПТСР и зудящим пальцем на спусковом крючке — вырубили камеры, исключили из уравнения двух ночных охранников и подготовили все для побега.

Лиам все еще был внутри, когда услышал вой сирен и понял, что один из охранников — не такой уж бессознательный, как ему казалось, — включил сигнализацию. Теперь Лиаму нужно забрать драгоценности и убраться — и то, что должно было длиться пять минут, превратилось в шестьдесят секунд. Он двигался так быстро, как только мог, сосредоточившись на скорости и точности.

Он как раз высыпал последний поднос с бриллиантовыми кольцами, ожерельями и другими украшениями в черный мешок, когда услышал выстрелы.

За все годы работы они всегда носили оружие только в целях угрозы и точно никогда не стреляли. Но теперь звучало так, словно снаружи происходила хренова перестрелка, а он застрял в здании, как пойманная крыса. Лиам смог выглянуть в окно через железные решетки, которые никак не препятствовали ограблению, зато прекрасно демонстрировали, как будет выглядеть его комната, если его схватят.

Он в ужасе наблюдал, как Маркусу выстрелили в шею и грудь, и тот тяжело упал на тротуар. Шоу убрался в «Монаро», которым так гордился (теперь его блестящий черный край был усеян дырами от пуль), и рванул с места, визжа дымящимися шинами.

К чести Лиама, он был осторожным и умным. У него всегда был запасной путь к отступлению; резервный выход для него одного, если дела шли наперекосяк. Этот раз ничем не отличался, поэтому Лиам, не теряя времени, приступил к выполнению плана Б в попытке спастись от приближающейся — и враждебно настроенной — полиции.

Потолок в задней части магазина скрывал старый люк, который когда-то был лестницей, ведущей на крышу. Несколько лет назад, вероятно, по соображениям безопасности, владелец магазина закрыл входную дверь на крыше на засов и подключил сигнализацию, лестницу убрали, а панели на потолке разместили ниже, чем раньше. Три ночи назад Лиам пришел сюда, взобрался по дренажной трубе на крышу с внешней стороны соседнего магазина, захватив с собой болторезы, и аккуратно срезал выступающие головки с концов болтов, чтобы (как он надеялся) использовать входную дверь, толкнув снизу вверх, если возникнут трудности. Ведь если ситуация требует плана Б, то все не просто плохо, все охренеть как погано.

К радости Лиама — и немалому удивлению, — запасной план сработал так, как должен был.

Когда клетчатые кепки начали орать у входной двери двумя этажами ниже «Выйти с поднятыми руками!», Лиам уже бежал по крыше, потом по следующей и по следующей, пока не слез почти через два квартала от места происшествия.

Все еще сжимая сумку с драгоценностями.