Дитя среди чужих полностью

Ее глаза, наконец, фокусируются на нем, и она кивает. Грег рад видеть это здравомыслие, потому что на минуту ему показалось, что она совсем спятила — с этими спутанными, грязными волосами (еще и наведненными вшами — не забывай эту деталь!) и рубцами на лице, шее и руках она похожа на чокнутую бомжиху на пляже или, что более уместно, наркоманку, что прячется в городских переулках. Ну, запах определенно тот же.

— Ладно, отлично. Мы уходим. Прямо сейчас.

Дженни снова кивает, затем роняет нож на колени и смотрит на свои скользкие от крови Пита руки.

— Мне что-то нехорошо, братец, — стонет она. — Кажется, меня сейчас стошнит. Ночью со мной что-то было… О господи… тот сон! — вскрикивает она так внезапно, что Грег убирает руки с ее плеч и отшатывается. Всхлипывая, Дженни закрывает лицо ладонями. — Какого хрена со мной творится?

Грег встает, замечает ключи от «пинто», лежащие на полу рядом с одеялом Дженни, и поднимает их.

— Послушай, сиди здесь и приведи себя в порядок. Когда будешь готова, выходи. Я припаркую машину. У нас не так уж много времени, ясно? Джен?

— Да, хорошо. Все хорошо. Иди к машине, я сейчас выйду. Мать твою, кажется, я обоссалась, — говорит она, сбрасывая с ног расстегнутый спальный мешок. И правда, Грег замечает засохшее пятно на промежности, идущее к бедру, и Грегу до странности кажется, что оно похоже на очертания Флориды.

— Стерегись Пита, ладно? — предупреждает он, еще раз оглядывая комнату, выискивая Пита в темных углах или выглядывающего из-за стены с этой золотозубой ухмылкой и дебильной татуировкой собаки. — Мне кажется, он не в себе.

— Он выбежал на улицу, может, вообще ушел, — говорит Дженни, уставившись на открытую дверь, куда льется утренний свет.

— Я вернусь через пару минут, — обещает Грег и направляется к выходу, на мгновение раздумывая, не поискать ли пистолет Лиама, но все же решив, что скорость сейчас важнее защиты — решение, о котором он вскоре пожалеет. — Собирайся, ладно? Мы уезжаем.

Несясь к сараю в туманном рассвете, сменяющимся ясным голубым небом, Грег не замечает, как Пит ползет на четвереньках за дальний угол дома, в одном кулаке поблескивает острый металл, другой он прижимает к дыре в животе, из которой сочится кровь; струйка слюны свисает как ниточка от йо-йо из уголка рта.

Пит, напротив, видит, как Грег бежит к сараю, но ему плевать. Грег совершенно не интересует Пита, и его уже до печенок достала эта тупая девка. Он всего лишь дурачился! Необязательно было тыкать в него ножом, мать твою! И господи, как же это больно. Просто ужасно. Но ничего. Пофиг, ведь у Пита осталось только одно дельце, а потом он уберется отсюда, и пусть Джим с этим австралийцем сами тут разбираются.

А Пит хочет лишь одного — больше всего на свете, — вонзить нож в этот хренов кокон, вытащить оттуда все на пол подвала, а затем выпотрошить другую тварь.

Разорвать на части.

Порезать на маленькие кусочки.

— О да, — бормочет он, подползая к дверям подвала. — У Пита для тебя подарочек. Сейчас он доставит тебе посылочку.

Он хихикает, добравшись до дверей, хватается за ручку и тянет, позволяя ей лениво шлепнуться в траву. Мужчина смотрит вниз, в бездну, и его окутывает зловоние разложения и грязи.

— Ты меня слышишь? — кричит он вниз. — Тебе доставочка!

Пит снова смеется, гогоча, как пьяная ведьма, перелезает через край входа и спускается по бетонной лестнице в холодную, ожидающую тем-ноту.

Грег открывает дверь сарая и направляется к «пинто». Он садится, вставляет ключ в замок зажигания и поворачивает, уже нажимая ногой на педаль газа.

Ничего.

— О нет, — он снова поворачивает ключ, на этот раз осторожно, не давя на газ, чтобы не мешать двигателю.

— Нет… нет-нет-нет-нет…

Грег открывает капот и проскальзывает между двумя машинами, чтобы добраться до носа «пинто».

Пока мужчина изучает двигатель автомобиля во влажной темноте, ему требуется всего мгновение, чтобы все понять.

Джим, ублюдок.

Плечи Грега опускаются в знак поражения. Игре конец; этот здоровяк — что неудивительно, если честно — перехитрил его. Придется вернуться и все наладить. Придумать способ убедить Джима, что им с Дженни можно ехать. Командное решение. Все путем.

Какой у него выбор?

Грег с громким лязгом опускает капот и поворачивается к выходу.

У входа в сарай, словно тень на фоне разгорающегося дневного света, горбится мать.

Она меньше, чем он думал. По словам остальных он ожидал чего-то… массивнее. А это существо почти как дитя, как ребенок в костюме, тонкие костлявые конечности торчат, словно ветки. У нее ярко-желтые глаза — кошачьи, или, может, как у ящерицы — Грег не знает, как их лучше описать. Он никогда еще такого не видел, но сейчас у него есть проблемы и посерьезнее, и что бы это ни было, оно выглядит несерьезным. Слабым.

«Я смогу ее победить», — думает Грег и делает шаг вперед, разведя руки в стороны и выставив ладони, показывая, что он безопасен. Беззащитен. Не угроза.