Дитя среди чужих полностью

— Где ты прячешься, маленькая скотина? — шепчет он. Генри, который теперь видит только до колен, беспомощно наблюдает, как ноги Грега приближаются все ближе и ближе к кровати.

К ужасу Генри, тот опускается на колени.

Нет… невозможно!

Омерзительное лицо того, кто раньше был Грегом Лэниганом, поворачивает свою покрытую волдырями красную плоть к Генри. Ухмылка растягивает кожу и заставляет наполненные гноем волдыри лопаться и вытекать вдоль углублений, которые когда-то были глазницами. Зубы кажутся кипельно-белыми на фоне ярко-розовой кожи, и Генри удивляется, как мужчина не кричит от боли, которую наверняка испытывает. Может, это настолько больно, что он уже оцепенел, и его мозг в состоянии шока. Или он просто окончательно свихнулся.

— Привет, Генри, — говорит Грег и тоже ложится на пол, пистолет спокойно указывает на тело Генри. — Знаешь, я слышу, как ты дышишь. А еще слышал, как ты тащил свою толстую задницу по стеклу. Звучит так, будто ты очень напуган.

Мужчина посмеивается и поднимает пальцы, касаясь своего виска. Генри морщится, когда кончики пальцев, кажется, прилипают к коже; он даже слышит, как они отрываются с влажным чпок, и не может не заметить, что часть покрытой волдырями красной кожи с лица теперь прилипла к пальцам. Грег смеется, резко и слишком громко, поэтому Генри отшатывается еще сильнее.

— Должен признать, малыш. Наверное, выгляжу я так себе! Да? Черт возьми, если уж начистоту, Генри, я и чувствую себя не очень. Посмотри на меня.

Внутренний глаз Генри дергается и инстинктивно раскрывается.

Он чувствует панику Джима и Лиама, слишком далеко, чтобы чем-то помочь. Он касается убийственного, сломленного разума Грега и отталкивает прочь, проходит мимо к кому-то другому — тому, кто приближается, тому, кто немного напуган, неуверен, сбит с толку в этом странном новом мире.

Малыш.

Генри слегка подается вперед, чтобы заглянуть мимо Грега в открытую дверь. Ничего и никого.

Но он близко, я знаю!

С легким колебанием и судорогами в животе, заставляющими поморщиться, Генри придвигается на несколько дюймов ближе к краю койки, подальше от стены, к Грегу. Теперь он легко видит дверь, но на этот раз вытягивает шею, чтобы посмотреть наверх.

Перевернутый вверх ногами, малыш проползает под верхней частью дверного косяка и взбирается по стене к потолку, шесть конечностей двигаются в одном ритме, голова повернута вниз. «Как та девочка», — думает Генри. Та, из фильма ужасов, о котором он так много слышал. «Изгоняющий дьявола». В этом фильме маленькая девочка могла поворачивать голову во все стороны.

Ну, или так он слышал.

Именно так сейчас и делает малыш. Его конечности прилипли к потолку, но голова повернута вниз. Разинутая пасть обнажает острые зубы, а ярко-белые глаза медленно расширяются при виде Грега, стоящего чуть ниже.

— Эй, мистер, — шепчет Генри, его тело дрожит.

Грег перемещает дуло пистолета вверх от живота Генри к голове, легко следуя за голосом.

— Да, крошка?

— Вам бы, наверное… э-э, не знаю, как сказать…

Ухмылка Грега становится шире, кожа трескается, и в уголке рта появляется свежая кровавая трещинка.

— Что сказать, Генри?

— Оно сзади, — шепчет Генри, и улыбка Грега исчезает.

Он хмурится и опускается на колени, ужасная маска обожженного безглазого лица, к счастью, исчезает из поля зрения Генри.

— Кто там? — кричит он.

Генри слышит бам, когда малыш приземляется на Грега, и они оба падают на пол. Грег кричит, и раздается еще один выстрел. Существо шипит, и Грега поднимают с земли, поэтому Генри теперь видит только ниже пояса. Раздаются громкие стоны от драки, сдавленное проклятие, а затем громкий треск ломающейся кости. Тело Грега перестает сопротивляться и обмякает. Он падает на пол, снова попадая в поле зрения Генри. Левая скула насквозь прокушена, оставляя лужицу красной запекшейся крови.

Малыш жует, а Грег стонет.

«Он все еще жив, — думает Генри. — О нет, пожалуйста, нет».

Малыш доедает ту часть Грега, что находится у него во рту, затем сильно сжимает шею сбоку, отрывая большой кусок плоти и мышц.

Генри хнычет, и малыш поворачивает голову, чтобы увидеть мальчика под кроватью. Его рот полон мяса и крови, а белые глаза цвета кости впервые встречаются с глазами Генри.

Генри чувствует его прилив комфорта — счастья — от того, что он рядом с ним, рядом с чем-то понятным.

С другом.

«Я такой голодный», — слышит Генри, пока челюсти существа вгрызаются в свежее мясо.

«Тогда поешь», — думает Генри в ответ.

Он ободряюще улыбается, но чувствует, как сводит живот, когда малыш подчиняется и откусывает еще кусочек.