Дитя среди чужих полностью

Генри соглашается. Да уж, иначе и не скажешь. Генри наблюдает, все еще зачарованный, но теперь уже без страха, потому что в этих цветах нет насилия. Нет ненависти и кровожадной ярости. Они чисты. Это единственное слово, которое Генри может подобрать. Чисты.

«Это почти радость, — думает Генри. — Почти».

Наконец, когда Лиам смог взять себя в руки, унять смех, этот оглушительный хохот, он вытирает глаза, делает несколько глубоких вдохов и крепко хлопает Генри по плечу.

— Ну ладно, Генри, — говорит он. — Молодец.

Генри ошеломленно кивает. Что это за человек?

Лиам опускает руку, и Генри, к собственному удивлению, берется за нее.

— Наверное, тебе лучше ненадолго пойти в свою комнату, — говорит Лиам.

— Без проблем, — тихо отвечает Генри, думая, что ему как раз не помешает вздремнуть.

Пока они идут обратно к дому, мальчик думает обо всем, что узнал о Лиаме; обо всем, что увидел. Но единственное, что выпирает больше всего, больше смеха и ярких красок всех этих эмоций, — один маленький кусочек информации. Правда. И несмотря на все бахвальство и оскорбления, эта правда словно обухом ударила Генри по голове.

Лиам не боится Джима, или Фреда, или как там еще его зовут.

Он от него в ужасе.

— Итак, мистер Хинном, или можно просто Фред? — начинает Сали, пододвигая диктофон поближе к гиганту напротив.

— М-м-можно Ф-Ф-Фред, — отвечает здоровяк, и улыбка Сали немного подрагивает. Либо он безумно хороший актер, либо правда водит машину со сломанным движком.

— Ладно, Фред, спасибо. Я Сальвадор, но ты можешь звать меня Сали или агент Эспиноза, как будет угодно. Хорошо? Хорошо, — Сали открывает папку у себя на коленях (которую уже дважды тщательно перечитал) и изучает школьную фотографию, ту самую, что свисает с бейджа, прикрепленного к нагрудному карману комбинезона уборщика. — Хорошая фотография, ты отлично на ней получился, — говорит Сали и заставляет себя рассмеяться.

Фред улыбается, но молчит. Улыбка надолго не задерживается.

— У тебя нет водительских прав?

— Нет, сэр, мне нельзя…

— Но есть удостоверение.

— Это для работы. Я бы не устроился…

— Можешь сказать, где был вчера с утра с 8:30 до 9?

Фред сужает глаза, будто задумывается, а потом отвечает:

— В школе, здесь.

Да ладно, дурашка. Ладно, ладно, но насколько ты тупой на самом деле?

Давай-ка выясним, м?

— Мисс Терри сказала, ты тогда был у парковки. И добавила, что это было необычно. Почему ты туда вышел, Фред? — Сали внимательно следит за лицом мужчины, выискивает признаки тревоги, страха или просто обычной задумчивости.

— Учитель сказал, что у мусорки были крысы.

— Крысы? Или крыса? Одна. В смысле, там было много крыс или тебе пришлось убить только одного паршивца?

Ну давай, здоровяк. Злись.

Но Фред лишь на мгновение тушуется, а потом, будто вспоминая название недавнего фильма, и тут его лицо расслабляется.

— Одна, сэр. Агент, сэр. Одна.

— Какой учитель об этом сказал?

Вот! Вот оно!

Пауза.

И не пауза «я пытаюсь вспомнить», а та самая пауза «твою мать». Потому что ты знал, что мы спросим, да? Ну еще бы. Может, эта история и прокатила перед директрисой, но мы ФБР, мразота, у нас совершенно иные детекторы лжи.

— Простите… я не помню, — говорит Фред и опускает глаза.

Врунишка.

— Я просто, я не-не-нервничаю.

— Понимаю. Так много всего произошло, да? Сначала одного мальчика убивают, потом другого похищают… как много дерьма в одном месте, верно? Я бы тоже занервничал на твоем месте. Ты же не учитель, верно? Еще и не так давно работаешь. Поэтому ты как бы наш главный подозреваемый. Черт, я бы в таком случае обосрался прямо в этот синий комбинезон.

Фред не отвечает, но Сали видит, как его глаза темнеют. Совсем чуть-чуть, но все же. Может, от злости?

Будем надеяться.

— Я ничего не делал с этим детьми, — медленно говорит Фред. — Я бы ни за что не тронул ребенка. Я…

— Ты… что, Фред?

— Мне не нравится, что вы так говорите, сэр. Без обид.

Теперь замирает Сали. Ладно, может, подо всеми этими заиканиями и тормозами есть чувства, Сали. Отсталые… простите, «умственно неполноценные» тоже могут обижаться, верно?

Попробуем что-то другое.

— Мне жаль, правда. Но это простые факты. Ладно, идем дальше. Ты поискал крыс по просьбе неизвестного учителя, а что потом? Увидел мисс Терри, да?

— Да, да. Увидел, когда возвращался. Но крысу не нашел, сэр. Я посмотрел под мусоркой, за мусоркой, но крыс там не было, как и помета. Так что я не знал, ставить ли мне мышеловки.

Сали закрывает папку и наклоняется ближе.