У меня даже мысли не возникло, чтобы сопротивляться действиям боевика, как не возникло мысли задавать вопросы. Мы прошли по точно такому же ходу, как и на бои, остановились перед ржавой железной дверью, и Киан открыл ее, использовав самый обычный ключ. Вспыхнул холодный белый свет, болезненно ударив по глазам.
- Прости, - сказал Манс, и свет стал гораздо мягче.
Я молча кивнула и огляделась. Библиотека? Нет, вряд ли, здесь было всего несколько книг, и несколько свитков. В остальном пространство небольшого помещения было почти пустым. Стол, пара стульев, еще какие-то мелочи. Я подошла к столу, где лежали стопкой книги и взяла первую попавшуюся. Открыв ее, я уставилась на совершенно незнакомые буквы. Киан встал за моей спиной.
- Древний язык? - спросила я.
- Чужой язык, - непонятно ответил Манс.
- Чужой? - переспросила я, обернувшись к боевику вполоборота. Он кивнул и подошел совсем близко, едва не положив голову мне на плечо. Его рука вынырнула из-под моей, и пальцы пробежались по строчкам. - Ты понимаешь? - спросила я, следя за его пальцами.
Киан кивнул, задев прядь моих волос и замер на мгновение. Я заметила, как его брови сердито сдвинулись, и между ними залегла складочка. Отчего-то захотелось провести пальцем по той складке, разгладить ее... Манс немного отодвинулся от меня и что-то сказал.
- Что? - переспросила я.
- Трактат о силе и вечной жизни, - ответил Киан. - Так называется эта книга. Это язык моей родины. Мой родной язык.
- А откуда ты? - я полностью развернулась к нему.
- Издалека, - улыбнулся Киан и закрыл книгу.
- Ты хочешь жить вечно и быть самым сильным? - я не удержалась от ответной улыбки.
Манс усмехнулся и перевел взгляд на стол с книгами. Я ждала ответа, разглядывая лицо боевика. Что-то в нем было не так, вот не могу понять что, но была какая-то странность. Нет, рот, нос, глаза были на положенных местах. Ничего в них не было необычного. В принципе, боевика нельзя было назвать красивым, приятный, да, но совсем не красавец. А если вспомнить, в какую жуткую маску оно превратилось, когда Киан пришел в неожиданную ярость после моего предложения поцеловать... Я невольно отступила назад, и боевик очнулся от своего оцепенения.
- Мне не нужен этот трактат, - ответил он. - Я и так сильный. Мне приходится сдерживать себя, чтобы не возникло лишних вопросов.
- А как насчет бессмертия? - я присела на край стола и снова открыла книгу.
- Бессмертие... - Манс задумчиво посмотрел на собственную ладонь, на которой вдруг заплясал язычок пламени, затем сжал кулак, и огонь пропал. - Бессмертие относительно, Мэй. Даже бесконечную жизнь можно прервать.
- И все же, - я поудобней устроилась на столе. - Разве не здорово, когда можно не бояться смерти, не стареть?
- Только в том случае, когда рядом есть кто-то такой же вечный, - улыбнулся парень. - Представь, на протяжении твоей бесконечной жизни тебе приходится беспрестанно находить и терять друзей, любимых, знакомых, родственников. Вся их жизнь лишь краткий миг твоей. А ты живешь, живешь, живешь... В какой-то миг жизнь перейдет в существование, от которого ты устанешь, но будешь вынуждена влачить его. Ты познаешь тайны мира, станешь бесконечно мудрой, начнешь скучать. И развлечение останется только проживать чужие жизни, вмешиваясь в них, потому что все остальное ты уже давно прошла. Мне не нужно такое бессмертие.
- Наверное, так живут боги, - усмехнулась я и застыла, ослепленная догадкой. - Забытый бог... Киан, он ведь не был богом, да? Это его книги?
- Его, - согласно кивнул Манс.
- И, если это язык твоей родины, он был из тех же мест? - Киан снова кивнул. - Но почему бог? Он смог стать бессмертным? Стал самым сильным?
Боевик отодвинул стопку книг и сел рядом со мной. Он снова молчал, а я ждала, когда Киан заговорит.
- Не знаю, с чего начать, - признался Манс.
- Начни с начала, - улыбнулась я. - Ты знал про то, что забытый бог из твоих краев?
