- Рискни здоровьем, - не растерялся дядька Мокрей.
- Откуда-с у дохлятины здоровье-с-с? - насмешливо поинтересовался Чудик.
- Вот и я о том же. А то самец, самец. - Фыркнул домовой и распахнул передо мной дверь. - Проходь.
Я погладила змея, извиняясь перед ним. Чудик лизнул меня в щеку и свернулся клубком, занимая пост возле крыльца. Дядя Мокрей деловито шел впереди меня, поглядывая на коробку конфет, которые я принесла.
- Вкусные? - спросил он.
- Вкусные, - согласно кивнула я.
- Вот и хорошо, - одобрил домовой, поднимаясь по лестнице.
Когда мы прошли второй этаж, послышался звук закрываемой двери, а следом стук каблучков. На каблуках у нас ходила только профессор Деннд. Я почувствовала неловкость, когда она поравнялась с нами.
- Мэйгрид? - удивилась леди.
- Добрый вечер, леди Деннд, - кивнула я.
- А что вы... - начала она, но домовой невежливо оборвал:
- К моим гостям с вопросами не приставать. Хоть кто-то помнит, что домовой тоже поболтать любит, - проворчал он.
- Конечно-конечно, господин домовой, - не стала спорить профессор.
С домовыми вообще спорить себе дороже. Он всегда прав, а тебе дорогу в свое хозяйство закажет, и ходи кругами потом, а в дом не попадешь. А если попадешь, то здоровым не выйдешь. Так что я прекрасно понимала, почему леди Деннд никаких возражений не имела и сбежала побыстрей, чтобы не навлечь на себя гнев Мокрея. И все же один длинный нос нашелся, и принадлежал он моему декану. Виэль Диармэд вынырнул из темного коридора, когда мы уже подходили к чердаку, где обосновался домовой.
- И куда это мы собрались, студентка Ронан? - поинтересовался декан.
- А тебе, что за дело, нечисть? - окрысился дядя Мокрей. - Ступай своей дорогой.
- Хамство вас не красит, дядя Мокрей, - усмехнулся господин Диармэд.
- Ишь, племянничек нашелся, - ядовито фыркнул домовой. - Топай отседава, я сказал.
- Уважаемый господин домовой...
- Ты на меня чары-то не напускай, враз отдача замучит, - совсем обозлился Мокрей.
- Что ж вы так нервничаете, любезный, - декан вовсе не выглядел испуганным. - Я всего лишь хотел предупредить, данная студентка не должна долго засиживаться и ввязываться в сомнительные авантюры. А так же не стоит бередить живое воображение этой девушки лишними откровениями и рассказами.
- Без тебя разберемся, нечисть. Тьфу, на тебя, лиходей проклятый. - Мокрей уцепился за мой палец. - Идем, девонька. Ну его, неслуха. - И уже себе под нос. - Допрыгается, доиграется он у меня.
- Вы ничего не можете мне сделать, - весело улыбнулся Вилей Диармэд, развернулся и пошел вниз по лестнице.
Домовой остановился и посмотрел вслед декану, скрежеща зубами и сжимая кулачки.
- Никак не могу выжить гада этого, - пожаловался он. - А ты с ними якшаешься. Не дело это. И сдался тебе демоняка этот.
- Я все слышу, - крикнул декан, и голос его отразился жутковатым эхом в пустом здании.
- Тьфу, на тебя, - крикнул в ответ домовой и открыл дверь на чердак.
Я вошла, оглядываясь с любопытством. Чердак был чисто выметен, сверкал чистотой углов и белоснежной скатертью, на которой парил пузатый чайник на подставке. Рядом с ним стояли красивые чашки на блюдцах, вазочка с вареньем, корзинка с баранками и молочник с такими же милыми голубыми цветочками, что и чашки. К столу были подвинуты два высоких стула, укрытые чехлами. На одном стуле красовалась подушка, потому я направилась ко второму стулу. Положила на стол коробку, открыла ее и вдохнула ароматы, витавшие над столом.
- А руки? - грозно сдвинул брови Мокрей и указал на маленький рукомойник.
Покраснев, я подошла к рукомойнику, согнулась над ним и тщательно вымыла руки. Даже показала ладошки домовому. И лишь после вытерлась о расшитое полотенце. Мой гостеприимный хозяин повторил ту же процедуру и довольно крякнул:
- Милости просим.
- Благодарю, - я присела, как положено по этикету, а потом направилась к столу.
Домовой разлил чай, пододвинул ко мне баранки с вареньем, а сам полностью захапал конфеты. Я несколько мгновений ему позавидовала, потом махнула рукой и налегла на угощение. Обижаться было нечему, земляничное варенье отдавало летом и детством в домике на озере. Я прикрыло глаза, наслаждаясь послевкусием, разом забыв о конфетах.
- Восхитительно! - воскликнула я, зачерпывая новую ложечку.
- Кхе, - вновь довольно крякнул дядя Мокрей. - Ты и бараночки кушай, детонька.
Я послушно подцепила баранку и вновь впала в экстаз, Бидди пекла похожие баранки. Они так же таяли во рту. Ох, мамочка, как бы не объестся. Сам домовой налегал на конфеты, причмокивая от удовольствия, громко прихлебывал чай из блюдечка и был совершенно счастлив. Нарушать эту идиллию разговорами не хотелось, потому свои вопросы я оставила на момент, когда от варенья, баранок и конфет осталось одно воспоминание и сытое брюшко.
- Спасибо, дядюшка Мокрей, - удовлетворенно вздохнула я, откидываясь на спинку стула. - Было очень вкусно.
- И тебе спасибо, девонька, что уважила, навестила, - кивнул в ответ домовой. - Теперича и поболтать можно. Что ты прознать хотела?
