Дитя ворона полностью

«Как будто ей в спину воткнули кактус», — Энья вспомнила, как так о мачехе говорили служанки, следя за ее разговорами со знатными людьми. Правда тогда они не знали, что Энья их подслушивала. Поэтому вовсю обсуждали Колет, называя ее лицемерной хищницей. Потом нянюшка объяснила ей значение этого слова и только теперь Энья поняла, почему Девон так с ней разговаривал и его голос был таким… странным.

«Он ей не верит, считает обманщицей. Со мной она груба, а с ним мила…», — это озарение окончательно подняло девочке настроение. Она глядела на сестрицу и даже осмелилась указать ей на уголок губ, куда прилипла шоколадная крошка.

Сюзет сузила глазки, став копией Колет. Такой же недобрый взгляд и обманчивая располагающая к себе внешность.

— Всего хорошего, — попрощался Девон, Энья сделала реверанс, и герцог повел ее за собой в крохотную комнатку под названием лифт.

От плавного подъема на нем у Эньи осталось странное ощущение. Словно ее душа подпрыгнула и резко опустилась вниз, но ей показалось это забавным.

Номер оказался очень просторным с двумя спальнями, гостиной и отдельными ванными комнатами. Сюда же им подали поздний ужин.

Встречу с мачехой Девон предпочел не обсуждать, мысленно злясь на даму, которая каждый раз поражает его своим беспринципным враньем, высокомерностью и попыткой выглядеть лучше, чем она есть на самом деле.

«Настоящая омела. Обвивает жертву, а затем вытягивает из нее жизнь. Не представляю, как Энья жила с ней целый год, когда мне и нескольких минут хватило, чтобы понять - больше я ее не выдержу».

Энья же спокойно сидела на диванчике и листала новую книгу сказок, ростки они так и не купили и Девон оставил это на завтра.

Ему было не понять, для чего Колет всячески пытается унизить и очернить падчерицу в его глазах. Девочка покинула дом ее мужа, перестала быть обузой, но вместо того, чтобы забыть о ее существовании, Колет при каждом удобном случае поддевает малышку тем или иным безосновательным замечанием.

«Она ведет себя недостойно. Чего ей еще не хватает? Или она так нервна из-за низкого финансового положения своего супруга?», — остаток вечера эти мысли не давали ему покоя, но, в конце концов, он уснул.

Спалось Энье на новом месте неспокойно. Кровать была слишком широкой для нее одной, за окном горели огни от фонарей, в комнате царила духота, но из приоткрытого окна доносился шум улиц, чьи-то мужские крики и непонятная ругань. Энье остро не хватало тишины, умиротворяющего аромата хвои и едва слышного звука волн, накатывающих на пляж. На утро она проснулась в несколько разбитом и вялом состоянии, и ни о чем, кроме возвращения домой, не мечтала.

Завтрак они провели в окружении посторонних людей, но ни их богатые наряды, ни разговоры не заинтересовали ее. Она молча поедала яичницу с ветчиной, разложенную на слишком широкой тарелке с узорами из какого-то соуса и не понимала, зачем им подали маленькие порции на таких тарелках, может быть, чтобы подчеркнуть, какие они небольшие. Она озвучила эту мысль Девону и тот прошептал:

— Просто это место для богатых людей, а такие не считают, сколько потратить за маленькую порцию или большую, но я вижу, что тебе здесь не слишком понравилось.

Девочка кивнула — врать она не хотела. Няня строго настрого наказала ей никогда этого не делать, но если Энье не хочется расстроить человека, то лучше промолчать или сменить тему разговора.

В цветочной лавке они купили несколько ростков, и Энья обстоятельно побеседовала с цветочницей, которая рассказала ей как лучше сажать сорт желтых роз «Золотая бабочка».

Энья уже представляла, как посадит цветы, они примутся и будут расти, а затем одарят их сад прекрасными ароматными розами. Девочка освоит магию воды, будет их поливать и думать о маме.

— Энья, подожди меня на улице, у меня есть просьба к госпоже цветочнице, — обратился к ней Девон. — Только никуда не уходи.

— Хорошо, еще раз спасибо, — девочка улыбнулась доброй даме в красном переднике и вышла из лавки.

Рядом с ней был узкий переулок, а в конце стояли двухэтажные жилые дома, бегали дети, лаяли бродячие псы. Энья разглядывала соседние витрины и вдруг услышала чей-то плач. Он был таким странным, а голос таким тоненьким, что она вначале не поняла, кто может издавать такие звуки. И раздавался он из-за двери в переулке. Девочка бросила взгляд на Девона за стеклом магазина и решила, что не будет ничего плохого, если она сделает всего несколько шагов в другую сторону. Здесь ведь немноголюдно и она не потеряется.

Прислонившись к двери, Энья постучала в нее: