На этот раз места было предостаточно и Алистер сжал свой меч привычным хватом.
Грозные враги двинулись навстречу, угрожающе вопя лужёными глотками.
Паладин быстрым движением вспорол живот остриём клинка подбегающему дикарю, мужчина не остановился, но потерял равновесие, летя вперёд головой. Алистер сделал шаг вправо, уворачиваясь от несущегося борова, и, схватив клинок за рикассо, с разворота проткнул спину упавшего наземь противника.
Тихомир также стойко противостоял рослым дикарям, ловко орудуя своим топором. Он рассекал головы нападавших и блокировал щитом казалось бы сногсшибательные удары.
Паладин реализовывал всё преимущество длины своего клинка, рассекая плоть врагов с завидного расстояния. Очередной дикарь появился перед ним, Алистер нанёс рубящий удар, но клинок встретил жёсткое сопротивление, не нанеся вреда; паладин сразу понял, что это.
Противник сблизился и ударил огромной палицей в шлем небесного воина, от чего у паладина на мгновение потемнело в глазах; он почувствовал, что вот–вот потеряет равновесие.
Дикарь вновь замахнулся, палица неумолимо устремилась вниз. Алистер перехватил левой рукой клинок в центре и плашмя парировал мощный удар, отводя палицу в сторону. Открылась возможность, и паладин ударил яблоком меча в лицо визави. Мужчина с воплем отшатнулся назад, хватаясь свободной рукой за челюсть.
Сделав ловкий разворот через левое плечо, Алистер вонзил остриё клинка в грудь дикаря, пробивая бронзовую кольчугу, которую тот спрятал под меховой накидкой.
— Алистер! — раздался откуда–то слева голос Тихомира.
Паладин повернул голову и увидел лежащего на земле князя в десяти шагах от себя, который закрывался щитом от огромного дикаря с двухлезвийной секирой.
Удар топора пришёлся в щит, намертво вгрызаясь в дерево. Бугай поднял секиру вместе с щитом и, провернув в руке, замахнулся для удара вторым лезвием.
Алистер понял, что не успеет подбежать к беззащитному князю. Он схватил правой рукой крестовину меча, кладя клинок плашмя на ладонь. Задав траекторию левой рукой, паладин шагнул вперёд и с силой толкнул меч правой рукой, метнув его в бугая.
Двуручный меч вонзился в брюхо дикаря, когда его секира находилась в зените, готовая вот–вот оборвать жизнь князя. Враг расслабил руки, роняя топор за спину.
Под весом меча в брюхе, мужчина стал заваливаться вперёд, Тихомир перекатился вбок, уходя от угрозы быть накрытым трупом бугая.
Алистер испугался, что дикарь упадёт на меч и сломает клинок своим весом, но ему повезло, и мужчина завалился на бок.
Паладин тотчас подбежал к князю и помог подняться на ноги. Оглядевшись вокруг, он увидел, что большинство дикарей перебито, остальные же убежали вглубь леса.
— Тихомир, нам нужно попасть на поляну!
— Дружина! Ко мне!
Дружинники стали стягиваться к князю. Из глубины мрачного леса доносился угрожающий гул, который с каждой секундой всё больше и больше превращался в отчётливый боевой клич.
— Они идут, Алистер! — князь выглядел встревоженным.
— Задержи их! Сколько у тебя человек?
Тихомир наспех окинул взглядом свой отряд.
— Восемнадцать!
— Мне нужно немного времени!
— Хорошо! Беги, мы задержим их! Дружина! Стройся!
Алистер не стал прощаться.
Арий развернулся и побежал к просвету между деревьев, в котором чётко углядывался огонь.
Арий выбежал на необычайно большую поляну. В центре горел огромный костёр, к которому сломя голову бежал дикарь, вероятно один из тех, кто только что противостоял славиземцам. Над поляной кружил чёрный ворон.
Паладин побежал трусцой к костру, прохладные капли дождя попадали на вспотевшее лицо, охлаждая перегретую кожу. Приближаясь к центру поляны, он увидел, как высокая черноволосая женщина схватила за шею подбежавшего к ней дикаря и толкнула в высокий костёр. Мужчина дёргался и вопил от боли, он тянулся руками к женщине, но какая–то невидимая сила прижимала его к горящим брёвнам, не давая выйти из огня.
Алистер перешёл на быстрый шаг, тяжело отдыхиваясь после трудного боя и последующей пробежки. Арий остановился в десяти шагах от черноволосой женщины; она отослала в сторону своего ребёнка.
Незнакомка выглядела точь–в–точь как во сне, который снился ему перед входом в лес; и хотя уже прошло столько времени, Алистер сразу вспомнил этот жуткий образ.
Высокая, дородная женщина с белой кожей и чёрными как уголь волосами, выглядела привлекательно, но мертвецки–бледной. Тело женщины покрывало льняное платье светло–серого цвета, оно опускалось до пят, но оставляло открытыми ключицы; вероятнее всего, именно в нём и была принесена жертва. Под платьем, очевидно, не было исподнего белья, ибо мокрая ткань прилипла к изгибам тела, выставляя напоказ такие элементы, как соски на объёмной груди и округлые бёдра. Из–под подола выглядывали грязные босые ноги.
На мгновение Алистер даже подумал, что при других обстоятельствах счёл бы её симпатичной. Гордая, осанистая женщина пронизывала насквозь чёрными глазами лицо паладина; она ничуть не уступала арию в росте.
