Паладин разбежался, заводя клинок в зенит, спустя мгновение меч нанёс сокрушительный рубящий удар в голову женщины. Всё вспыхнуло белым светом, раздался хлопок.
Внезапно Алистер почувствовал сильный толчок в грудь и состояние невесомости, а затем удар спиной о землю; расслабленная шея не смогла удержать затылок от столкновения с почвой. Справляясь с головокружением, он поспешил подняться и обнаружил себя в трёх шагах от женщины; меч вылетел из рук в неизвестном направлении.
— Ты решил напасть на безоружную женщину, паладин? Такова ваша храбрость и доблесть? Грош тебе цена, ничтожество. — черноволосая стояла на том же месте. Половина её лица освещалась костром, вторая зловеще находилась в тени.
— Ты чудовище! — прокричал паладин, чувствуя, как теряет душевное равновесие.
— Хоть и люта я, и страшна, но не чудовище отнюдь. Поверь, и похуже есть создания. Ты впечатлил меня своею силою, паладин, но опечалил глупостью. Я хочу предложить тебе сделку. — взволнованное выражение лица вновь сменилось высокомерным.
— Что ты можешь предложить, когда именно из–за тебя я всё потерял?!
— Из–за меня ли? — женщина сопроводила провокационный вопрос поднятой бровью.
Очередной острый вопрос стал ударом под дых для Алистера.
— Из–за твоего дитя стал расти этот чёртов лес! — арий выбросил руку в сторону ребёнка, что лежал на земле; видимо, он испугался, когда произошла вспышка, поэтому упал на землю, ища укрытие в траве.
— Да, но я ли провела тебя тем путём, на котором ты всего лишился?
— Нет, но из–за тебя я им пошёл!
— Из–за меня? Или ты повёлся как в аркане за женщиной коварной? Ответь мне, паладин, заключал ли ты с ней кровный договор?
Алистер не решился сразу отвечать, пытаясь отыскать сильный аргумент.
— Скорее всего, да. Видишь? — женщина презрительно свела брови и оскалила зубы. — Ты ничего знаешь, а ведь дочери Велеса всегда заключают кровные договоры. А знаешь для чего?
— Чтобы он не был нарушен! — злобно выпалил паладин.
— Глупец! Впитав твоей крови́, она взяла тебя в узду духовную, играя твоими чувствами, подбрасывая тебе мысли; ты уже давно себе не принадлежишь. И потому ты так легко готов броситься даже в самое жаркое пекло с улыбкой на лице.
— Ты лжёшь!
— Я предлагаю тебе сделку. В тебе воистину есть сила, мне ею можешь послужить. Я избавлю тебя от кровного завета с этой чудовищной женщиной, и ты поможешь мне найти её, дабы предать суду честному и справедливому. Взамен я обещаю поставить тебя во главе всей земли, что останется после нашего вознесения. Само собой, я гарантирую, что сохранится жизнь твоя, вопреки той страшной лжи, коей опутали тебя.
— Так же, как ты сохранила жизнь ему? — паладин кивнул на труп Всеволода.
— О жизни с ним не договаривалась, зато все обещания, что ему дала, выполнила. Казнила же потому, что он не выполнил своих. Я своё слово сдержала, он — нет.
— Даже если и так, ты предлагаешь что? Поставить меня великим князем выжженной земли? Царём над пепелищем? Что–то маловаты ставки, она мне больше предложила.
— Ты смеешь сравнивать дары Богини с обещаниями человека? Довольно глупости, арий! Ты получишь славу, почёт, богатство и любые блага, что возжелает душа твоя.
— Ты собираешься уничтожить Славизем! О чём мы вообще с тобой говорим?!
— Кто тебе сказал такую ложь? — женщина свела брови домиком. — Разве лес ‒ это огонь или вода? Его защита вечна, а дары прекрасны. Твоя страна преобразится, но не сгинет! Вы все молиться на меня должны за то, что вашу пустынную равнину я превращаю в землю плодородную, на которой не нужно проливать пот, в ожидании плодов. Спроси у дикарей, много ли они гнут спину, дабы насытить своё чрево?
— Я не пойду на такое предательство.
— Не пойдёшь, потому что тебя не интересует всё, о чём сказала я, верно? — черноволосая прищурила глаза, прожигая в паладине дыру. — Тебя интересует любовь. Ты влюблён в эту ведьму как юнец в прекрасную деву. Из–за неё ты готов поставить на кон всё, вплоть до уничтожения своего мира.
Черноволосая женщина продолжала давить, Алистер чувствовал, как обличающие слова пробивают его до глубины души, уничтожая всякое сопротивление.
— Хорошо, я дам тебе и это. — собеседница ухмыльнулась. — Ты её получишь, хоть и претит мне такое, ибо за дерзость я наказывать привыкла.
— Как? У тебя нет такой возможности!
— О, как же? Не я ль Богиня? Не я ли совратила самого Сварога, понеся от него сие могучее дитя? — женщина указала рукой на ребёнка слева от себя.
— Она не Сварог! — выкрикнул арий дрогнувшим голосом.
— Известны мне глубинные секреты сердца человека. Я обучу тебя тому, как подчинять и повелевать, и ты получишь, что желаешь. Она станет твоей.
— Мне такое не нужно!
— Ты жаждешь, чтобы она пришла к тебе сама? Могу и так я сделать. Она хочет украсть моего ребёнка, чтобы жить вечно? Хорошо, я дам тебе свой дар и научу тому, как стяжать живую силу для себя. Ты обретёшь бессмертие в теле, и она придёт к тебе, чтобы взять от тебя его. И ты дашь ей от того, что бесконечно у тебя, и не состаритесь вовек, живя и любя друг друга. Соглашайся! Я могу это дать.
