— Наше почтение, Тихомир. — Радомир кивнул. — Далее: молодой князь Духовла́д, горячая кровь из княжества Бурнове́жа. И наш премудрейший князь Ва́цлав, княжество Нава́сское. Каждый из них пришёл, дабы внести посильную лепту в победу над тираном и узурпатором.
Радомир похлопал Алистера по плечу и уселся на свой трон.
— Приветствую вас, господа! — звонко начал паладин. — Представили вас, представлюсь и я. Я Сераба́рый А́листер Алва́сович из Ружанского замка, член ордена паладинов, носитель небесного доспеха, хранитель великокняжеской власти, залог безопасности государства Славизем. Я был предан своим господином и вынужден скрываться здесь, в ожидании справедливого суда великого князя.
— Почему ты сбежал, паладин? — слегка хриплым голосом спросил Вацлав.
— Господа, я слышал, какие вас интересуют вопросы. Я отвечу на них! — громогласно продолжил свою речь паладин, проигнорировав вопрос. — Вы спрашивали, что за оружие есть в распоряжении князя, способное одолеть небесное воинство? Так слушайте! Мы назвали его «Ярость Сварога», это оружие не из металла и камня, но масло!
По залу прошёлся лёгкий смешок. Алистер продолжил.
— Маслянистая смесь, прилипающая к любой поверхности, горит неистовым пламенем, которое практически невозможно потушить без использования песка. И самое главное: Ярость Сварога воспламеняется от воды, самостоятельно! Стоит только капле пота, слюны, вина или дождя попасть на чёрное масло, как оно тут же вспыхивает.
— Это невозможно! — прокричал молодой князь Духовлад.
— Уверяю вас, что князь Радомир чуть не погиб, когда я демонстрировал ему сие оружие.
— Да он мне чуть цитадель не спалил! — встрял Радомир.
— Мы заготовили несколько сотен литров Ярости Сварога и обучили пятьсот метателей; изготовили тысячи маленьких сосудов для метания. Мы приготовили специальные деревянные приспособления, чтобы остановить верховой натиск небесного воинства. Когда они увязнут на одном месте, наши метатели забросают всадников и мы подожжём их водой.
— Где вы возьмёте столько воды, чтобы мигом оросить тысячу всадников? — поинтересовался Изяслав.
— Будет дождь.
— А дождь разве не потушит огонь?
— Нет, князь Радомир лично проверил это.
— Эта чертовщина не гаснет от воды! — вскидывая правую руку, выкрикнул Радомир.
— А где мы возьмём дождь?
— Будет дождь. — холодно ответил Алистер, осознавая сильнейшую потребность в той самой уверенности, с которой всегда говорит Мовиграна. — Вы спрашивали о гарантиях и незаконной войне. Я отвечу вам. Регент Всеволод, — паладин услышал, как Радомир хотел было высказаться, но осёк себя — предал своего племянника и отравил его, чтобы получить власть над Славиземом. Наша задача: освободить великого князя Владислава из рук князя–регента, ибо яд, что использовал регент, скоро окончательно убьёт государя. Мы должны торопиться, чтобы как можно быстрее использовать противоядие. И последнее, самое важное. Вы спрашивали, как можно остановить рост леса. Меня радует то, что уже никому не нужно доказывать очевидность и опасность катастрофы, что надвигается на Славизем с юга. Но никто до сих пор не знает из–за чего растёт южный лес. Я знаю.
Алистер сделал паузу, набираясь решимости и молясь внутри себя об уверенности.
— Полтора месяца назад меня отправили в поход к южной границе с задачей разузнать причины смуты среди местного населения. Прибыв на место, я обнаружил разорённые деревни, пустующие форты и всюду разросшийся лес. Я направился вглубь леса, чтобы выяснить причину его безудержного расширения и нашёл её. — Паладин почувствовал, как уверенность стала наполнять его душу. — Господа, то, что я узнал в лесу повергло меня в шок, и я сначала не поверил. Прошу вас, поверьте мне, ибо от этого зависит судьба каждого из нас. Дикие люди, коих мы изгнали давным–давно, собирались в масштабный поход на Славизем и выступили в него. Только сражаются они не своими руками, но лес уничтожает для них наши города и укрепления! Сейчас я вам скажу то, от чего у вас закипит в голове. Они призвали злую Богиню Море́ну в наш мир, и она возглавляет поход, чтобы предать наши земли в руки дикарей!
Алистер снова сделал короткую паузу, ожидая скептическую реакцию на свои слова, но никто из зала даже не улыбнулся. Все смотрели на паладина с серьёзным лицом.
«Неужели, у меня получается? Неужели, дар убеждения открылся и во мне?» — подумал про себя паладин и продолжил свою речь, давая больше силы в голос.
