– Что-то случилось? – приподнял брови Семен.
– Да, можно и так сказать. Эти охламоны сделали-таки тротил и испытали его.
– Хорошая новость, – протянул Семён. – Мне сообщить администрации города, чтобы они не штрафовали изобретателей за подрыв в городе, согласно нарушениям законодательства Княжества?
– А вот этого не надо. Накосячили – пусть платят, но и премии у них будут приличными. Их шестеро, выдели каждому по двенадцать золотых. Оформи документ, я подпишу перед отплытием. Но награждать будешь завтра сам, меня уже не будет. Не забудь отправить запрос на завод, когда они смогут её промышленно выпускать, а также когда пойдут нормальные боеприпасы, начинённые взрывчаткой, а не порохом. Кстати, а сколько эти изобретатели её выделали в лаборатории? Мне нужно знать, какое количество есть в наличии…
– Князь, наблюдаю берега Испании, – не отрываясь от бинокля сообщил Немцов. Он, несмотря на то что находился на пенсии, практически на отдыхе, решил поучаствовать в первом рейде. Отставной адмирал прибыл в Князьград фактически перед самым нашим отплытием, оставив все дела в Перу на своих замов. Ничего, парни хоть и молодые, но способные, справятся. Тем более двое закончили вуз, выпускающий будущих чиновников и управленцев.
Подняв морской бинокль – такие выпускались малыми партиями на моём заводе в цехе точных приборов, – я тоже стал рассматривать берега Испании. Партии были малыми по причине пока неосвоенности технологии производства оптических стёкол. Мой стекольный завод работал активно, но находился он в Архангельске. Там был тот песок, что нужен для производства. Этот заводик обеспечивал стеклом практически всё Княжество и даже производил на экспорт. Однако оптическое стекло требовало особой выделки, и пока небольшой цех поставлял нам небольшие партии. Все бинокли, произведённые на заводе, шли во флот и в армию и пользовались довольно неплохой славой. На сторону их пока не продавали. Именно поэтому у Немцова была его старая, полученная ещё во время первого переселения, подзорная труба, тщательно лелеемая, а у меня новенький морской двенадцатикратный бинокль.
Кстати, по Новгороду и рынку. Московский царь, получавший огромные доходы в виде пошлинных отчислений, зная о том, что мои корабли не могут подходить к самому Новгороду и товары приходится доставлять в город на шлюпках, распорядился заложить на Неве новый град, куда в будущем и будет перенесён рынок, и этот город будет считаться торговым градом.
Как сообщили мне капитаны кораблей и разведчики, стройка идёт интенсивно. Правда, не в устье Невы, где был построен в моё время Питер, а на незаливаемых возвышенностях.
– Да, это возвышенность у порта Картахены, вон, в стороне мыс виднеется… Маяка ещё нет, не построили. Ха, дошли всё-таки!
– Точно и в срок, – кивнул Немцов.
– Это да, – согласился я, опуская бинокль и разглядывая тонкую ниточку земли впереди простым взглядом. – Интересно, как там работает наш командующий флотом?
– Думаю, Лиссабон уже взят.
– Да это понятно. Я про королевскую семью. Он её должен взять целой и невредимой.
– Породниться хочешь? – с интересом спросил Немцов. – У них вроде пара девок есть в самом соку.
– Я себя не на помойке нашёл. Нет, мне нужно подписать бумаги по репарациям. Пусть дань платят. Соберём у них самое ценное и вернёмся к себе, а потом в Лондон, Картахену, Гавр и Лиссабон будут заходить только наши торговцы, приписанные к Военно-морскому флоту, и забирать дань.
– Так вот что ты решил сделать, – протянул адмирал в отставке.
– Это на будущее, а в этот рейд у нас полное разграбление европейских цивилизованных государств, как они себя называют. Ха, а у меня большая часть фермеров живёт лучше, чем некоторые их дворяне! А дворяне живут лучше, чем некоторые их монархи. Цивилизованные люди – тьфу, да и только. Нищета и вши вокруг. Неудивительно, что у них проказа и чума свирепствуют – с такой-то антисанитарией.
– Так кого тогда грабить?
– Монархов и дворян, конечно, кого же ещё? – удивился я и, повернувшись к капитану «Победы», нашего флагмана, скомандовал: – Ложимся в дрейф. Подойдём к порту согласно разработанному штабом плану, под утро.
– Есть, – козырнул тот.
На мостике находилось два десятка старших офицеров флота и армии, которые тоже наблюдали за берегами Испании, у большинства были такие же бинокли, как и у меня, у остальных – обычные подзорные трубы.
– Господа офицеры, попрошу вас пройти в кают-компанию для совещания, – попросил мой адъютант, указав на двустворчатые двери, что вели во внутренние отсеки корабля.
Когда офицеры скрылись, я убрал бинокль в чехол и двинулся следом, раздумывая о той ситуации, в которой мы находились, даже немного вспомнил плавание, которое пришлось выдержать, чтобы достигнуть Европейского континента.
