Я разглядывал гостей через щёлку в двери. Заметив, что на комоде в трёх метрах от двери лежит тот самый револьвер, что я разглядел в руках усача, приоткрыл дверь, та даже не скрипнула, стремительно подскочил к комоду и забрал «кольт», как я успел убедиться, обнаружив оттиск, после чего так же незаметно вышел обратно в холл, прикрыв дверь. Там я столкнулся со слугой, что нёс поднос с тарелками. Тот выпучил глаза, увидев меня, но, получив ножом по горлу, выронил поднос, который загрохотал по деревянному полу, упал и захрипел, захлёбываясь кровью. А я бегом, вцепившись зубами в жареную курицу, которую успел подхватить с падающего подноса, рванул к чёрному входу. Что нужно, я сделал, должен помещик разозлиться. Именно это мне и требовалось.
Перемахнув через забор, я припустил к лесу, на ходу с удовольствием лакомясь курицей. А она была хороша-а – прожаренная, с корочкой, с чесночком под майонезом. Вкуснятина.
Пробежав до реки, я доел курицу, по пути разбрасывая кости, и, вытерев пальцы о траву, обновил маскировку. То есть снова искупался и измазался соком нужной травки, опять превратившись в зелёного человечка.
После этого я вернулся к поместью, только со стороны дороги, снова взметнулся на дерево и затих там, разглядывая подворье и с улыбкой следя за паникой и суетой. Вот над забором появились в разных местах мужики с ружьями в руках, внимательно разглядывая подходы к поместью. А внутри был слышен многоголосый плач. Ещё бы, трое из дворни дождались моей вендетты. Причём они теперь знают, кто вышел на тропу войны. Ничего, там ещё человек под двадцать, поработаю и с ними.
Чтобы разобраться в происшедшем, помещику понадобилось почти полчаса. Видимо, Авдей пришёл в себя и пояснил, кто тут побезобразничал. Было далековато, но я разглядел удивлённую холёную рожу молодого барина.
Через десять минут с подворья выехала целая процессия – шестеро конников, среди них были помещик, усатый гость и Авдей со своими лесничими, остальные мужики были пешими, трое держали на поводке собак. Пошли они по моим следам к реке.
– Ну-ну, – хмыкнул я и стал спускаться.
Пока было время, я осмотрел свои трофеи. Тяжёлый «кольт» был шестизарядным, охренительного калибра, как бы не сорок пятого. Нож был отличный, клинок из оружейной стали, в чехольчиках была всякая дребедень, включая пули, порох, мелочь и даже кресало с трутом. Хорошие трофеи. Поэтому я сразу перепоясался на голое тело и сунул револьвер за пояс.
Как только охотники скрылись среди деревьев, я снова метнулся к поместью. Ага, они думают, будут меня загонять, но мне нужно было выманить их из поместья и заняться дворней, а также разграблением дома. Потом уж, нормально вооружившись и одевшись, можно заняться и охотничьей партией. Уверен, они сейчас у реки, осматривают берега.
Около пятнадцати человек находилось во дворе, там выли женщины и царила суета, покойники, все трое, были сложены рядком. Снова нырнув через чёрный вход в дом, я прошёл мимо кухни, повара снова меня не заметили, и, открывая двери на первом этаже, нашёл то, что надо. Кабинет помещика.
– О да! – усмехнулся я, разглядывая висевшие на стене сабли и даже один меч. Снимая по очереди оружие, я осматривал клинки, пока не нашёл две отличные парные из дамасской стали сабли. В этом я был эксперт. Стряхнув с них ножны, я зло усмехнулся и вышел в холл, громко крикнув:
– Ну что, ублюдки, я иду! Бойтесь меня, бойтесь!
Через пятнадцать минут живых в поместье не осталось, никто не успел убежать и вызвать охотников.
Отмываясь у колодца от крови, выливая на себя уже второе ведро с ледяной водой, я даже вздрогнул, вспомнив о гостье:
– Как же я о ней мог забыть?
Оббегав весь дом, я нашёл девушку, спрятавшуюся в комнате прислуги, закрывшись бельём. Схватив её за плечи и подняв, я поглядел в её полубезумные глаза, брезгливо скривился и пробормотал:
– Шарики за ролики съехали, даже трахнуть такую неохота, – и, покосившись на свой пах, добавил: – Да и не могу пока… Да не бойся ты, как раз тебя я убивать не собираюсь. Ты же не участвовала и не присутствовала при экзекуции. Значит, смысла трогать тебя у меня нет. Свидетелей я не боюсь. Конечно, гордиться тут нечем, но и плохого я ничего не сделал, месть – она всё стерпит.
Нажав на пару точек на шее девушки, я отправил её в глубокий сон, она мне действительно ничего не сделала. В принципе, можно было её не искать, но не хотелось получить вдруг вилами в бок, вдруг девушка имела характер «мужика с яйцами»? Как теперь выяснилось, не имела, но хоть обезопасился окончательно.
После этого, оставив бессознательную девицу валяться на грязном белье, я почти сорок минут трофеился в спальнях и кабинете помещика, пока тот с недобрыми намерениями искал меня у реки. Изредка я поглядывал в окна. Вдруг кто вернётся или все скопом двинут обратно. Мало ли, надоест им охотиться на меня. Но пока было тихо. Потрогав космы на голове, я в ванной помещика набрал шампуней и мыла, после чего пошёл в баньку. Та оказалась натоплена к приезду гостей.
