– Тут можно переодеться, молодой господин, – слегка согнувшись, указал за шторку у себя за спиной хозяин прилавка. Похоже, он сразу определил во мне дворянина. Хозяин остался снаружи, поэтому не видел, как я поменял верхнюю одежду. То есть не засёк у меня шрамы на кистях рук. Это след, очень сильный след, поэтому не нужно было его демонстрировать.
Рукава у сюртука оказались даже чуть длиннее, чем нужно, но зато я теперь не опасался сверкнуть своими ранами. Переодевшись, я купил у этого же продавца сумку и положил туда дорожный костюм. На предложение продавца продать его, я отказался, тот настаивать не стал. Лучше в других рядах продам, будет не так заметно. Теперь со стороны я напоминал сына обеспеченного купца или мелкого дворянина, стеснённого в средствах. То есть из толпы не выделялся. Все вещи из карманов я уже переложил в сумку, костюм был пуст, поэтому в следующих рядах я быстро продал его.
Потом я почти час гулял по рынку, закупая продукты и слушая последние новости. Местные меня особо не интересовали, в мире тоже ничего серьёзного не происходило. По крайней мере на рынке об этом не говорили. Также я сходил к лошадникам, но выбор там был так себе. Однако один из торговцев – он продавал двух кобыл и жеребёнка, – сообщил, что через два дня в соседнем селе, владельцем которого был местный коннозаводчик, будет распродажа лошадей. Выбор там будет неплох, и на это дело съедутся все местные дворяне и обеспеченные люди.
Новость был интересна, но сообщение о местных дворянах не особо обрадовало. Сверкать там своим личиком не хотелось, поэтому я согласно кивнул, как будто меня это заинтересовало, и сказал:
– Я скажу отцу, думаю, он заинтересуется. Всего хорошего.
Собравшись, я покинул тихий городок и, забрав спрятанные вещи, направился дальше.
Следующие пять дней тоже особых сюрпризов не принесли, я монотонно шагал по России, любуясь её природой и просто отдыхая. Так и хотелось пробежаться по лугу, по которому я сейчас шёл, и закричать, поднимая в воздух бабочек, со стороны похожих на управляемые облака.
– Лето… – вздохнул я и, широко улыбнувшись, продекламировал: – Румяная хозяйка Лето, плодородных земель, цветущих садов и пресных вод. Природа благоухает, щедро одаривает теплом, заботливо омывает дождями и согревает жарким солнцем, награждая за терпение и труд дарами плодоносного урожая.
Когда я почти пересёк луг и начал подниматься по склону холма, скользя сапогами по влажной траве – всего час назад прошёл небольшой дождь, – левее блеснули купола небольшой церквушки. Саму церковь ещё было не видать, но колокольня, крашенная белой известью, уже виднелась.
Подумав, я свернул к небольшому сельцу. Через него пробегала дорога, думаю, там есть харчевня для постоя. Пора отдохнуть на нормальной постели и поесть нормальную пищу. Сам я тоже неплохо готовил, но своя еда уже начала приедаться, да и курочку жареную захотелось.
На околице мне встретилась стайка мальчишек, что с интересом осмотрели меня и сопроводили до дверей небольшой одноэтажной харчевни.
– Добрый день, сударь, – спокойно поздоровался местный хозяин. – Меня зовут Евлампий Прохорович. Пообедать или на постой?
– Всё вместе, – скинул ношу на пол, невольно стукнув прикладом ружья по полу, и осторожно положил сверху гитару. – Устал очень.
– Пешком идёте? – поинтересовался хозяин, отдав распоряжение на кухню.
– Вынужден. Был у меня старый отцовский кавалерийский конь, да ночью увели его. Кто, не знаю. Вот и иду пешком… Тяжело. Батенька ссудил меня некоторыми количеством средств, вы не подскажете, можно ли у вас в селе купить какого коня?
– У мельника есть верховой, но он его не продаст, – задумался хозяин, пока пышная девка лет двадцати накрывала на стол. – К барину бы вам, но он живёт дальше, километрах в десяти, в поместье. У него верховые кони есть, но продаст он их или нет, того я не знаю.
– Я попробую до него дойти, узнать, – кивнул я.
– Сейчас поспрашиваю у сельчан, может, кто едет в ту сторону, подвезёт.
Пока я обедал, – было часа два дня, – хозяин пропадал на улице. Под конец моей трапезы он вернулся.
– Пётр-кузнец едет как раз в поместье. Он согласился вас подвезти, молодой господин.
– Благодарю, Евлампий Прохорович.
Расплатившись за вкусный обед, я взял с собой целый пирог с начинкой из картошки и рыбы. Разрезанный на два куска, он был завёрнут в чистую холщовую тряпицу и убран в одну из моих сумок. Дождавшись, когда прислуга хозяина положит мои вещи в телегу подъехавшего кузница, я тоже сел в телегу. Расплатился за обед не особо щедро, как и полагается небогатому дворянину. Но сверху накинул, чему Евлампий Прохорович был рад.
Пока мы ехали, я слушал разглагольствования кузнеца. Он уже знал, для чего я еду в поместье, поэтому описывал всех верховых лошадей, что держал помещик, так как сам подковывал их. За информацию я поделился с ним куском пирога – двигались мы уже полтора часа, и вот-вот должно было показаться поместье, так что успели проголодаться на тряской телеге.
