С этим надо было что-то делать, может быть, сходить к участковому, написать заявление, что ее преследуют? Что приходят какие-то странные личности и спрашивают о ней.
Черт, Лиза все больше запутывалась. И это была только ее вина, надо было сразу признаться во всем Егору и рассказать о похищении. О том, что ее хотели изнасиловать, да, да, именно изнасиловать, потому что подарок Семенихина об этом красноречиво говорил. Но Лиза просто так бы не далась.
Черт, черт, черт.
А может, еще не поздно пойти с повинной?
— Ну, так что? — Матвей не терял надежды заработать на вечернее пиво.
— Спасибо за информацию. Ты можешь идти. Я очень рада, что у нас такие бдительные соседи. И ты такой не один, старуха одна недавно приходила с участковым. Сначала наорала на меня, обозвала и сама же привела участкового.
— Так это Никаноровна, она на всех кричит и всем всегда недовольна. Не обращай внимания. Ну, хотя бы займи косарь, мне очень надо.
Лиза склонила голову и посмотрела на парня, вид у него был потрепанный. Но девушка понимала, что Матвей просит не занять, а просто дать ему денег, потому что он никогда их не отдаст. А если она займет ему сейчас, то он будет ходить регулярно, просить и не отдавать.
— Нет, Матвей, денег нет. Я на нуле. Я из Питера прилетела утром, там все деньги потратила, так что всего доброго, хорошего вечера, до свидания.
Ветрова закрыла перед носом парня дверь и прокрутила замок на два оборота.
Дела обстояли плохо. Из рук вон плохо. И как выйти на прежний уровень спокойствия, Лиза пока не придумала.
А когда зазвонил телефон, и на экране смартфона высветилось «Товарищ Полковник», Лиза захотела провалиться сквозь землю. Но даже если это произойдет, она обязана ответить.
— Да, папочка. Здравствуй, папочка.
— Елизавета, где ты была?
— Как у тебя дела? Все хорошо? Я очень рада.
— Ты меня слышишь? Где ты была и почему не отвечала?
— Так, я была у Насти. Мы с девочками ходили в караоке, я вернулась поздно, а утром поехала к Насте и была у нее, мы гуляли, дышали свежим воздухом, ты знаешь, ей это очень полезно. А телефон почему-то сломался, вот представляешь, совсем не загорался экран. Мы отнесли его в ремонт, и только утром я его забрала.
— Ты снова врешь, Лиза!
— Нет, папочка, я нисколько не вру.
Стыдно было до безумия, Лиза врала и сожалела об этом.
— Так, значит, чтобы через два часа была у нас дома. У нас ужин, приедут мои друзья со своим сыном, будем выбирать тебе мужа, и не пререкайся, не возражай мне, ты знаешь, я этого не люблю. Даю тебе два часа, и без закидонов, знаю я тебя, как ты умеешь. Форма одежды парадная и скромная, ты дочь полковника полиции, хоть и в отставке, и ты должна соответствовать своему отцу, быть скромной и воспитанной.
— Но…
— Отставить возражения, жду через два часа!
Папа отключился, а Лиза несколько минут смотрела на свой телефон и не понимала, что происходит. Мужа ей приведут? Это что, смотрины? Это что вообще за безобразие такое?
Но с отцом было спорить в данный момент опасно. Стоит поехать, поесть хоть нормально, мама наверняка свои фирменные манты приготовит.
Ну ничего, Лиза решила, что устроит им смотрины, да такие, что все в шоке будут, и охота пропадет делать это повторно.
Алкоголь не оказывал на Хабарова никакого воздействия. Казалось, что Тамара Павловна налила в бутылку не самогона, а какого-то сладкого напитка.
Они с Медведевым уже выпили половину бутылки, наелись мяса и попарились в бане, но опьянения не чувствовали. Их мысли были ясными, а головы — свежими.
— Слушай, ты чего-то заскучал, друг? Рассказывай, что с тобой, что сердце гложет? Я уже не напоминаю о том случае, я ничего не говорю, но здесь, чувствую, что-то другое. Девушка замешана? Угадал? Реально?
— Откуда у вас, Тимофей Михайлович, такие глубокие познания о сердечных ранах? Вы же, кажется, специалист по костям. Может быть, вам какая-нибудь медсестра вскружила голову, и вы вспомнили о белочках и лисичках?
— Да это я так, к слову, не бери в голову.
Медведев не ответил, отшутился, была у него одна зазноба, была. Та еще Лисичка, которая расцарапала сердце, вильнула хвостиком и убежала. Но не хотелось об этом говорить, а вот растормошить друга, узнать его заботы было любопытно.
Возможно, в ходе беседы Егор раскроется, забудет о своих прошлых ошибках, за которые он себя винит, и вернется к работе. Он отличный врач, таких, как он, днем с огнем не сыщешь. А он решил просто уйти в лес, чтобы подумать и собраться с мыслями. Некогда думать, работать надо.
— Ну, так что у тебя там? Рассказывай!
— Нечего рассказывать, как-то грустно стало. Как думаешь, Тимофей, может, на охоту сходим? Зайчиков постреляем?
— Ой, нет, нет, нет, Хабаров, я зверушек не стреляю.
— Мы стрелять не будем, так, чисто попугаем.
— У меня другая идея. Помнишь моего племянника, Кирюшу?
— Худого такого?
— Да, ты знаком с его семьей? Помнишь, как он под Новый год на катке ногу подвернул? Его мамка так причитала на весь приемный покой, словно сын при смерти, и у него конек в заднице торчит, а не просто вывих.
