Сейчас ее не вывезут никакие театральные способности. Это был Егор. Высокий, широкоплечий, приятно пахнущий. С ним рядом был мужик — еще здоровее, тот ржал, сотрясая воздух. Как раз он оказался дядей Кирюши, а это значит, приехала поддержка, так сказать, тяжелая артиллерия.
А когда глаза Елизаветы встретились со взглядом Егора, она подумала, что сейчас разверзнутся небеса, ее ударит молния, а потом откроется земная твердь, и Ветрова провалится в саму преисподнюю, в кипящий котел, ко всем грешникам мира.
— Извините, папенька.
Не придумала ничего лучше, как слинять на вечернюю молитву. Что Елизавета и сделала, провожаемая взглядами и чувствуя лопатками сверлящий взгляд Великана.
— Да твою же мать. Как же это так, блин?
Лизе было стыдно. Стыдно за то, что она соврала в первый раз, за то, что сейчас устроила какой-то спектакль, за то, что она оказалась несерьезной особой, и неизвестно, что этот мужчина о ней подумает.
А ведь Егор очень нравился ей, даже больше, чем очень. Даже, можно сказать, она была уже в него влюблена, но пока разбираться со своими мыслями и эмоциями было некогда. Каждый раз что-то случалось.
— Я не помешаю вечерней молитве, Елизавета?
От этого голоса даже дрожь прошла по телу. Лиза зажмурилась, сняла с себя платок, взъерошив волосы. Она была на кухне, позади в проходе стоял Егор, и надо было что-то отвечать.
Девушка развернулась, посмотрела на мужчину, уже не пряча взгляд.
— Нет, не помешаете.
— Я тут узнал одну интересную вещь. Оказывается, ты у нас невеста. Так ты недавно убегала от жениха с очередных смотрин, а я нашел тебя в лесу?
— Это неправда. Никакая я не невеста. Кирилла вижу первый раз, это все идея папы.
— Так я не про это, ты невеста Всевышнего, а я, можно сказать, посягнул на святое и лишил его такой прекрасной невесты.
Ответить было нечего. Егор добил ее. Добил жестоко, беспощадно и не жалея. Да и поделом ей. Сама виновата.
— Это долгая история.
— Я никуда не тороплюсь. Ты представляешь, судьба свела нас второй раз — негаданно и нежданно. И как не поверить в нее?
Егор медленно приближался к девушке. Она привлекала его, несмотря на строгое платье в пол, которое идеально облегало стройную фигуру. Даже без макияжа она была прекрасна.
Казалось, она была искренней, но что-то в ней настораживало. Ему хотелось понять ее и узнать правду. Он хотел, чтобы она перестала обманывать и наконец ответила на его вопросы.
— Я не помеша-а-ал? Опаньки, а что здесь происходит? Что за странная мизансцена?
У Тимофея Медведева была одна отличительная черта, точнее, талант. Он везде появлялся не вовремя.
Это произошло и сейчас, как только Хабаров решил прижать Лизу плотнее к себе и наконец поцеловать. Потому что он, стыдно было признаться самому себе в этой слабости, уже чертовски соскучился по ее губам, по их вкусу и стонам, которые она издавала. А ведь они не виделись всего несколько часов.
Руки чесались, член стоял, котелок не варил, хотелось лишь совокупляться, плодиться и размножаться. Такого нейрохирург Хабаров Егор Максимович раньше за собой не замечал.
И вот на кухню в самый кульминационный момент вечерней молитвы заперся его друг.
— Нет, я не понял, как вы это… вы знакомы, Егор? Это и есть та прекрасная белочка, о которой ты мне говорил?
— Ты ему что-то говорил? — Лиза напряглась. Стало даже любопытно, что Великан говорил этому шумному здоровяку, в каких красках описывал их отношения.
Ветрова была уверена, что мужики и есть самые первые сплетники. Они во всем обвиняют женщин, а сами так могут перемыть кости, что клейма будет ставить негде.
Но Хабаров при появлении друга и вопросе Дюймовочки не отстранился ни на сантиметр от нее, только сильнее вжал ее тонкое тело в свое. Лиза задержала дыхание.
Неловко было быть застуканной в такой, можно сказать, интимный и откровенный момент посторонними. Но хорошо, что зашел этот громкий здоровяк, а не мама и уж тем более не папа. Вот тогда никакие молитвы не помогли бы.
— Что за белочка? — Лиза снова задала вопрос и посмотрела на Хабарова.
— А что у тебя за образ девушки из деревни староверов? У тебя костюмированный бал или ты до такой степени не хочешь замуж, что готова уйти в монастырь?
— В монастырь не собиралась. Это всего лишь сценический образ.
— Эй, народ, вы меня слышите? Я, вообще-то, еще здесь нахожусь, и меня послали за водичкой. Где здесь минералка? Пить хочется, умираю. А то там один алкоголь, а мне послезавтра на дежурство.
— Минералка там, под столом, целая упаковка. И отпусти меня, платье помнешь, обо мне черт-те что подумают, словно я молилась не там и не тому.
— Давай сделаем это вместе и в моей постели, — Хабаров прошептал на ухо, чтобы не услышал друг, нежно прикусывая мочку девушки.
По телу Лизы прошла дрожь, она понимала, что ей нравятся пошлые намеки Великана, его объятия, горячее дыхание и даже то, что он был сейчас возбужден.
