Их было двое: долговязый полицейский в форме, которая была явно больше его размера, под мышкой он держал черную папку, а в другой руке букет из трех роз; рядом с ним — миловидная кудрявая старушка. Она широко открыла глаза при виде здорового, практически голого мужчины и, сделав шаг назад, схватилась за грудь.
— Вот, а я вам говорила, товарищ полицейский, здесь притон. Эдуард Петрович, я вас предупреждала, а вы мне не верили. Вчера беспардонная хозяйка квартиры явилась почти за полночь с каким-то громилой. Я думаю, это он и есть. А я, как бдительная жительница дома и ответственная гражданка, обязана сообщить в органы то, что в нашем доме творится беспредел. А вдруг он террорист, смотрите, весь в наколках, он точно бандит.
Хабаров молчал, старушка продолжала причитать, даже кудряшки на ее голове начали пружинить. Егор не понимал, что происходит. Его что, снимает скрытая камера? Он отлично провел ночь, прекрасно — утро, а здесь вам «здравствуйте» — на пороге полицейский и сумасшедшая.
Идеальный набор.
— Мужчина, вам кого?
— Кононов Эдуард Петрович, участковый уполномоченный данного района, я бы хотел поговорить с Елизаветой Ветровой.
— Елизавете сейчас некогда, она принимает душ. Я, кстати, тоже хотел присоединиться, но вы мне помешали. В чем проблема, Эдуард Петрович?
Хабаров хотел ответить грубо, но все-таки перед ним был представитель закона, а его Дюймовочка вполне могла сунуть свой прекрасный носик в какую-нибудь передрягу.
И что вообще эта старуха несет? Какой притон? Она что, здесь раньше тоже встречала мужиков? А вот это наблюдение ревностью кольнуло в груди. Но разбираться в своих чувствах было некогда.
Эдуард Петрович почесал затылок и с унынием посмотрел на крепкого, мускулистого бородатого мужчину перед собой. С таким конкурентом ему ничего не светит.
— Поступил сигнал от бдительной гражданки, что у Елизаветы Витальевны странные гости, а до этого она не очень хорошо общалась с Клавдией Никифоровной.
— Бдительная гражданка — это вы, я так понимаю? И что вам сказала Елизавета?
— Да она настоящая хамка, распутница и развратница, мне даже стыдно и больно смотреть на то, что сейчас происходит в нашем доме!
Клавдия Никаноровна прижала к себе сумочку и начала спускаться по лестнице вниз, нарочно громко стуча маленькими каблуками.
— У вас все, Эдуард Петрович? А то вы меня задерживаете.
Хабаров показал на свой внешний вид, участковый кашлянул, посмотрел на розы, потом спрятал их за спину.
— Извините за беспокойство, я потом зайду, чуть позже, когда Елизавета освободится.
Начал тоже спускаться. Молодому участковому показалось, что Елизавета при их знакомстве проявила к нему симпатию. Мило улыбалась, строила глазки, приглашала на чай. Он вчера и пришел вечером, торт купил, цветы, но не застал девушку дома, решил навестить ее сегодня утром.
И как назло, наткнулся на эту истеричную соседку, которая, чувствовал Эдуард Петрович, завалит его своими заявлениями, доносами и подозрениями. Да, странный попался ему участок, странный, неспокойный. Ну, ничего, в следующий раз попытает свое счастье, когда этого Великана не будет рядом.
— Кстати, Эдуард Петрович, я совсем забыла вам сказать о своем наблюдении, — старушка остановилась и преградила участковому дорогу. — Практически всю ночь недалеко от подъезда стоял подозрительный автомобиль, в нем сидели двое, я видела, они курили, и они точно кого-то выслеживали. Я даже номер записала, хотела вам сегодня рассказать, но автомобиль уехал.
Клавдия Никаноровна говорила громко, Хабаров все слышал, нахмурил брови, не стал быстро закрывать дверь: может быть, эта старуха скажет что-нибудь еще интересное о странном автомобиле и тех, кто в нем сидел?
Но участковый начал подталкивать старушку вниз, и дальше их разговор уже не был слышен. С этим тоже придется разобраться. А еще Егор так и не выпытал у своей маленькой Дюймовочки, какого хрена она лазила по лесу с Гоголем, в валенках и в мужской дубленке?
На позитивной ноте зашел на кухню, огляделся, все было миленьким и маленьким. Интерьер странный, словно здесь недавно жила какая-то старушка, и совершенно случайно въехала девушка. Взял с плиты обыкновенный металлический чайник, таких он не видел давно, и начал прямо из носика пить.
Вода стекала по подбородку, Хабаров млел от удовольствия, утоляя дикий сушняк. Но в дверь снова позвонили.
— Это кто еще?
Если это снова пришел участковый, он запихает ему три розы в жопу. Чтобы у него даже желания не возникло ходить сюда и разговаривать с его Елизаветой.
Открыв дверь в том же шикарном виде — в полотенце с милыми котиками на бедрах, Егор не ожидал увидеть нового персонажа.
На пороге стоял парень, лохматый, с неровно подстриженной бородкой, в мятой футболке и джинсах. Он прятал руки в карманах, смотрел в пол, а когда дверь открылась, парень поднял голову, широко открыл глаза и сделал шаг назад, как недавно делала бабулька с кудряшками.
— Опять, что ли? Да сколько можно?
Зажмурился, потряс головой и снова посмотрел на Егора.
— Эй, ты кто, пассажир?
— Я… я Матвей… Матвей я, сосед. Я чисто по делу. Мне нужна Лиза.
