— И вообще, можете ее не искать, она уехала.
— Куда уехала? — Хабаров не понял ответа. — Как уехала? Зачем уехала?
— Вы хотя бы один вопрос нормально задать можете и послушать на него ответ, а не засыпать меня ими?
Клавдия Никаноровна закатила глаза и поставила сумку с покупками на лавочку. Ну что за молодежь пошла странная? Сами не знают, чего хотят. И вообще, где-то этого здоровяка она видела. Нет, не в полотенце точно, а вот глаза его женщине знакомы.
— Хорошо, милая леди, я вас очень прошу рассказать подробно, где вы видели Елизавету?
— А кем вы ей приходитесь, молодой человек? Я не могу вот так запросто рассказывать о своих соседях, пусть даже мне они не столь приятны.
В словах старушки была логика, Хабаров с ней спорить не стал, но задумался. А кто он, на самом деле, Дюймовочке?
— Парень, я ее парень, жених по-вашему, — ответ пришел в голову моментально, и Егор даже гордился им.
— Жених? Так она живет здесь всего месяц — и уже жениха завела? Лучше бы кота, вот у ее сестренки был Маркиз, ну до чего умный кот, а потом появился уже мужчина.
— Стоп! О котах и мужиках в другой раз. Сосредоточимся на Елизавете. Где вы ее видели?
— Клавдия Никаноровна.
— Что?
— Меня зовут Клавдия Никаноровна, я живу на втором этаже. Вон, видите, на окне герань? Это моя квартира, и мне очень часто не спится.
— Очень приятно, Клавдия Никаноровна, я Егор Хабаров, можно просто Егор.
— Хабаров, Хабаров… Что-то припоминаю. Так вы доктор? Я вспомнила, а то с самого утра думаю, почему мне ваши глаза знакомы, так потому что вы в маске были, вот я их и запомнила. Вы подругу мою оперировали два года назад.
Может быть, это было и так, Егор не помнил, тогда было очень много работы, все люди сливались в одну массу. Он был сосредоточен на выполнении своего дела, а не запоминании лиц.
— Да, это не исключено, мне очень приятно, что я тогда помог вашей подруге, но расскажите мне о Елизавете.
Хабаров начинал закипать и нервничать, потому что понимал, что с его, так сказать, уже невестой точно что-то случилось.
— Так я и рассказываю, а вы меня перебиваете.
— Хорошо, я не буду.
— Так вот, дело было в ночь с девятого на десятое марта.
— Зачем так далеко?
— Не сбивайте, молодой человек.
Клавдия Никаноровна поправила красный берет и платок на шее, хоть было и тепло, но наряжаться она безумно любила.
— В ту ночь мне не спалось, а за окном привлекла шумная музыка и голоса, я выглянула, там была Лиза, она приехала на такси, было уже поздно, а она пела песни и танцевала.
Женщина возмутилась, а Егор представил эту картину и улыбнулся, ну, Лиза может, в это он верил.
— А потом я отвлеклась, но когда выглянула снова, никого уже не было, и от подъезда быстро отъезжал другой автомобиль, не такси. Такси я знаю, как выглядит.
— Какое это отношение имеет к нашему разговору сейчас?
— Прямое! Потому что дверь подъезда не открывалась, и Лиза не заходила в него, — Клавдия Никаноровна понизила голос до загадочного шепота.
— Почему вы так решили? — Егор тоже прошептал.
— Да потому что я живу в этом доме сорок пять лет, на этой двери вечно ломается доводчик, и она хлопает так, что звенит моя хрустальная люстра, а у герани на подоконнике осыпаются лепестки. Уж сколько я ругалась с управляющей компанией, можно подшивку писем сделать.
Значит, выходит, что Лиза в ночь с девятого на десятое куда-то уехала или была увезена насильно. Затем что-то произошло, и уже утром Егор нашел ее в лесу в странном виде и со странной компанией.
Да, дела криминальные. По позвоночнику пошел холодок, Хабаров сжал кулаки. Кто бы это ни был, придется травмировать их и наказать.
— А сейчас где вы видели свою неспокойную соседку?
— Она дорогу переходила к магазину, прямо бежала, я еще подумала, что по сторонам надо смотреть, так можно и под самосвал угодить.
— Что было потом?
— А потом она перешла, я полезла искать карту, вечно я ее кладу так, что потом найти не могу, ох уж эти современные технологии, так мы скоро забудем, как выглядят живые деньги.
— Клавдия Никаноровна.
— Да, потом был скрип тормозов, и я краем глаза заметила, что Лизу затащили в темный автомобиль.
— Затащили? Так ее похитили?
— Я не знаю, вот ей-богу, не знаю, может, это сейчас игры такие, часть ухаживаний, но она не кричала и не звала на помощь. А мужчина был с ней крайне неприятный, с поцарапанной щекой.
Егору хватило секунды, чтобы вспомнить двух неприятных типов, которые приходили к нему домой и искали блондинку. И как раз у одного их них была поцарапана левая щека.
— Да твою же мать!
— Молодой человек, прошу без выражений.
— Извините и спасибо, мне надо бежать. Слушайте, а вы номер машины не запомнили, случайно? Или марку машины?
— Нет, увы, нет. А что, что-то случилось?
Да, случилось. Ой как случилось.
Но это Егор не сказал, а подумал, снимая машину с сигнализации. Надо было срочно спасать его Дюймовочку от мерзких жаб.
Пробуждение было не из приятных.
