Парень ухмыльнулся, сдвинул бейсболку на макушку, разглядывая грязную практически с ног до головы девицу. Почему-то ее появление не вызвало у него удивления. Рядом поселок богачей, от этих мажоров можно ждать чего угодно. Вот, например, в том году на Новый год они так там напились или чего-то нанюхались и устроили прятки в лесу с фейерверками.
— Боишься? Да брось! Я тебя обратно отвезу, но за вознаграждение.
— Обратно не надо, нельзя обратно, давай в деревню.
Бог с ним, Лиза сядет на этот драндулет, пусть и с ребенком, но она действительно боялась ездить на любом транспорте, у которого меньше четырех колес. Был у нее случай в подростковом возрасте, покаталась она уже как-то с соседом, что чуть шею не свернула.
— Садись, прокатимся с ветерком, бабуля отмоет тебя.
Ветрова осторожно залезла, вцепилась в куртку парнишки, мотор заревел, мопед тронулся. Девушка, прижимая к себе Самсона, другой рукой обняла своего спасителя, зажмурила глаза и понеслась с ветерком, почти теряя сознание.
Чтобы она еще хоть раз познакомилась с мужиком? Да ни в жизнь, от них одни проблемы!
— Федька, Федька, твою-бога-душу-мать, где тебя черти носят, паразита такого окаянного? Ой, приедет отец, я все ему расскажу, все про тебя, бездельника. Жду тебя все утро и полдня, а ты опять на своем драндулете гоняешь по окрестности? Уже весь чумазый!
— Ба… ну ты чего? Ты чего кричишь, все нормально. Смотри, кого я привез!
Ветрова с трудом оторвалась от мальчика и открыла глаза. Кажется, мозг окончательно выдуло большим потоком воздуха. Вся толстовка, джинсы и волосы, даже лицо — были заляпаны грязью.
Сейчас она точно походила на того черта, который где-то носил этого самого Федьку. А еще она замерзла, да так, что зуб не попадал на зуб, календарная весна за городом совсем не ощущалась. Солнце светило, но не грело, а еще вязкая грязь, холодный ветер, да и вообще вся эта ситуация могла выбить из колеи любого человека.
Вот и сейчас Лиза с трудом слезала с этого треклятого мопеда, прижимая к груди Самсона, подняла ногу и чуть было не завалилась назад, но Федор, как джентльмен, поддержал ее. Встала двумя ногами в белоснежных брендовых кроссовках в настоящую, натуральную деревенскую грязь.
— Это кого ты еще привел, Федор? Ты раньше все ежиков из леса таскал, бурундуков да зайцев, а сейчас девочек? Федор, так не делается, чужих девочек брать из леса нельзя, где ты ее взял?
Сравнение с ежиком и бурундуком Лизе не понравилось. И что это значит — «взял»?
— Она как раз в лесу была, около поселка.
— Еще и около поселка! Я тебе сколько раз, паразит, говорила не ходить в поселок, эти местные мажоры и наркоманы тебя никогда хорошему не научат!
Женщина подошла ближе, она была в ярком — вырви-глаз — пуховике зеленого цвета. Федя получил затрещину, что-то пробормотал, а Лиза стояла как соляной столп и смотрела на нее сквозь полуопущенные ресницы.
Собирала в кучу мозг, который еще, видимо, не весь выветрился в процессе езды, скажем прямо — отвратительной езды Федора. И понимала, что где-то она уже видела это яркое пятно. Да, да, точно. Эта женщина приходила к Егору. Она еще говорила про какую-то Серафиму или Алевтину.
— Эй, звезда моя, ты откуда такая красивая в наших краях?
Женщина толкнула Лизу в плечо пальцем, та чуть было не упала, широко открыла глаза и посмотрела на нее.
— Чего вы толкаетесь и так громко кричите? Мне и так плохо, я замерзла и вся грязная.
— Ты посмотри, какая нежная натура, так это я еще не кричу, ты не слышала, как я кричу, дорогуша. Взялась ты откуда, я спрашиваю, а когда я спрашиваю, надо отвечать.
— Да, да, надо отвечать, у бабули дед был командир Красной армии, — это уже поддакнул Федор.
— Я сбежала… там дом… Я его… того… Самсоном. Он хотел… а я взяла… вот его… Я не хотела… но по голове, а потом…
— Так! Стоп, чумная!
Женщина подошла ближе, ростом она была маленькая, поднялась на носочки и понюхала Лизу. Алкоголем вроде не пахло, но кто их там из поселка разберет, на какой дряни они сидят?
От пуховика и ядовито-розовой шапочки стало рябить в глазах. Надо было как-то внятно объяснить, чтобы тетенька поняла, что Лиза не пьяная, не под какой-либо там запрещенкой.
Но и говорить, что она сбежала из дома извращенца Семенихина, стукнув его по голове Самсоном, тоже не хотелось. А ведь Лиза дала себе слово, что, как выберется, сразу позвонит в полицию.
— Мне нужен телефон, нужно вызвать полицию, срочно, — Лиза выпучила глаза и уставилась на женщину.
— Федор, иди в дом.
— Ну, баба!
— Иди в дом, я сказала, паразит, и приберись в своей комнате, никакой помощи от тебя. Такой же, как отец, безответственный и безалаберный, живо, я сказала!
Старушка оказалась с характером. Да, да, да, точно, и как Ветрова могла забыть ее? Она приходила к Егору в избу и звала его, а потом Великан вернулся поздно ночью и лег спать, ничего не рассказал.
— Зачем тебе полиция?
