Все внутри ликовало от счастья, Егор поднялся, надел на пальчик кольцо, прижал к себе любимую, поцеловал, Настя смахнула со щеки слезу. Теперь они обе были как две влюбленные росомахи.
— Я люблю тебя, не сомневайся, Дюймовочка, никогда в этом не сомневайся.
— И я тебя, мой Великан. Но у меня есть одно условие.
— Какое?
— Парни будут жить с нами.
— Какие парни?
— Николай Васильевич и Самсон.
— Хорошо. Я согласен.
— Господи, как хорошо! Надо позвонить папе и Волкову, — Настя убежала в комнату искать телефон.
— Да, кстати, о папе…
— С ним все улажено.
— Даже так?
— Благословение получено.
— Так вы обо всем договорились за моей спиной?
— Естественно, я иначе не могу. А еще я снова нейрохирург, и тебе придется терпеть мои бесконечные дежурства и срочные отлучки.
— Я согласна. Поцелуй меня, я так скучала.
Хабаров был бы рад не отрываться от своей Дюймовочки ни на секунду, коснулся губ, царапая щетиной кожу, проникая языком в рот, слыша тихий стон девушки, от которого срывало крышу.
— А давай родим ребенка?
— Так сразу?
— Не могу ждать.
— А давай.
Лиза сама не понимала, на что согласилась сегодня уже несколько раз, но жизнь, что ждала ее впереди, была намного интересней, чем та, что у нее была.
— Горько… Ох… Какая горькая у тебя, Тамара, настойка.
— Ничего не горькая, Ильич, не выдумывай, недавно пил и не ворчал.
— Настойка горькая, а ты, Тома, глупая баба… Горько!! Горько молодым!
Все дружно и с энтузиазмом подхватили крик Владимира Ильича, он эхом пронесся по лесу, спугнул птиц на ветках деревьев. А молодым ничего не оставалось, как подняться и показать всем, какая сладкая у них будет жизнь, своим поцелуем.
— Они будут так орать весь вечер?
— Да, я не против, так что не ворчи, Дюймовочка, и целуй своего мужа.
Лиза не ворчала, просто странно было вот так, на глазах у родителей, сестры, да еще двух десятков практически незнакомых людей, целоваться со своим мужчиной. Нет, уже с мужем.
Свадьбу решили играть скромную, на этом настояла сама Лиза, вот не надо ей этих голубей, платьев с блестками и трехэтажного торта с фейерверком. Конец апреля был жарким, нужно было успеть все сделать до мая, так сказала мама, потому что играть свадьбу в мае — значит маяться всю жизнь.
Все согласились, чем раньше, тем лучше, на этом настаивал Хабаров, а у всех закралось подозрение, что Елизавета беременна. У бывшей Ветровой и самой было такое подозрение, особенно если учесть неуемную страсть Егора и его якобы забывчивость в плане предохранения, а еще доктор называется.
Лиза все время до свадьбы и так, как могла, заставляла его вынимать вовремя половой орган и марать что угодно вокруг спермой, только не оставлять ее в ее влагалище. По этому поводу был даже спор, перетекший в первый скандал с битьем посуды. Но потом было столь же бурное примирение, и Хабаров словно специально кончал в свою невесту.
И да, Хабаров все делал специально. Он подумал некоторое время и решил, что дети ему остро необходимы. Во-первых, это радость и цветы жизни, во-вторых, самый для этого прекрасный возраст, еще все для того, чтобы их воспитать и обеспечить, у него есть.
А главное — есть любимая женщина, которая родит ему их, и эту женщину, во избежание дурных и шальных мыслей, равно как и способности вляпаться в какую-нибудь «удивительную» историю, нужно занять делом.
Поцелуй закончился, гости досчитали до пятнадцати, Лиза села на стул, улыбнулась, проклиная Ильича с его горькой настойкой. Если так пойдет дальше, она останется без губ, потому что Егор все воспринимает буквально.
— А на рождение первенца я подарю вам теленка! Я хотела сейчас, но Егорушка еще мал, пусть окрепнет и станет огромным.
Тамара Павловна выкрикнула это бодро, все засмеялись, а вот Лизе было вновь не до смеха.
— Это она так шутит, да, Егор?
— Когда это она шутила, ты помнишь? Притащит точно, поэтому нужно торопиться с первенцем.
— Что?
Но Елизавете не дали устроить скандал, гости начали поздравлять и дарить подарки, на столе появилась гора конвертов с деньгами, а около него — коробки, перевязанные бантами. Было мило, каждое поздравление трогало до слез, Лиза познакомилась с коллегами своего мужа, все они оказались приятными людьми.
Чета Волковых пожелала, естественно, скорейшего рождения детей, а отдельно Егору — терпения. И все гости словно сговорились, желали детей — и побольше. К середине празднования Лизу затошнило.
Когда все пустились в пляс, а Егор разговаривал с Медведевым, девушка незаметно ушла в дом, зашла в ванную, включила воду, пытаясь унять бунтующий желудок. Догадка, почему ее тошнит, пришла не сразу, а когда оформилась в сознании, стало страшно.
— Вот же гад какой, — прошептала сквозь зубы и полезла искать в шкафчике тест на беременность.
Нет, она просто не могла ждать до конца вечера или сделать все это утром, нужно было знать сейчас. Проделав все манипуляции, перевернула тест, и в этот момент зашел Егор.
— Куда пропала моя любимая жена? О, вот ты где, что-то случилось?
Лиза молчала и смотрела на своего мужа через зеркало, Егор понял по взгляду, что он где-то накосячил.
