Сначала открыл тот шкафчик, где когда-то обнаружил материнский схрон, в одном из отделений стенки. Но сейчас там ничего не было. Тогда он перерыл все выдвижные ящички и полки с вещами, заглянул в кофейники, чайники, сахарницы и супницы сервизов… Пусто… Внимание привлек комод в спальне. Может, там? Однако и в нем он ничего съедобного не нашел… Постельное и нижнее белье родительницы так и осталось лежать на полу. Вовку сейчас интересовало другое: пища. Желудок голодным урчанием все настойчивее заявлял о себе. Он продолжил поиски с еще большим рвением. Тайники прячут в самых неожиданных местах… Где, например? Взгляд остановился на трюмо с баночками крема, флакончиками духов, тюбиками помады… Бабушка косметикой не пользовалась, и Вовка, ненадолго позабыв о том, что ищет, принялся рассматривать содержимое. Все очень приятно пахло. Он открывал духи – ему очень понравилось, как струя мелких брызг из пульвизатора переливается на солнце всеми цветами радуги. Незаметно для себя он опустошил несколько миниатюрных флакончиков. По квартире распространился терпкий аромат дорогих французских духов. Цилиндрики губной помады показались ему весьма забавными: все разного цвета и формы и крутятся в разные стороны. Он и представить не мог, что в этот момент превращает аккуратные карандашики помады в бесформенное месиво. Однако настоящим чудом ему показалась голубая пластмассовая, украшенная металлом «под серебро» шкатулка. Вовка открыл крышку, и в нос ему ударил специфический запах рассыпчатой пудры. Он чихнул и, открыв глаза, изумился: поверхность трельяжа покрылась ровным слоем светло-розового порошка… Вовка сгонял за тряпкой на кухню и принялся вытирать трюмо и все предметы на нем. Идеально чисто не получилось – на полировке остались мутные разводы. Решив, что это все-таки лучше, чем было, Вовка бросил это неблагодарное дело и принялся думать, что делать дальше. Уж если не получилось устроить себе праздник живота, он устроит себе другой: прогулку на свежем воздухе.
В доме бабушки двери днем никогда не закрывались. Они жили на тихой улочке на окраине города. К тому же, дома обычно кто-то был. Вот и здесь Вовка по привычке вышел в подъезд, а дверь на сквозняке захлопнулась. Он махнул рукой и решительно зашагал вниз по лестнице. Лифт ему почему-то не нравился. У матери он бывал раньше и довольно часто. Поэтому успел здесь обзавестись приятелями. Его появление во дворе никого не удивило.
– О, ДюймВовочка вышел! Ты снова в гости? – приветливой репликой встретила его местная заводила Анька, которую за глаза называли Атаманшей за крутой нрав и сильный характер. Была она не по годам развита внешне, крепкая и рослая. С ровесницами у Аньки отношения не складывались – ей с девчонками было неинтересно. Вот мальчишки другое дело: и в футбол погонять, и в казаки-разбойники… При всем при этом она отличалась сентиментальностью и славилась своей добротой. Судьба Вовки не оставила ее равнодушной, и она безоговорочно приняла его в свою компанию, несмотря на то, что чужие в нее не допускались. Она сама росла без отца и никогда его не видела, но мама была рядом всегда. Как можно жить без мамы, она не могла себе даже представить. А Вовка жил… Жалея его, она как бы взяла над ним шефство, угощала домашней выпечкой, требовала чтобы он подстригся – в общем, заботилась в меру своих сил и возможностей.
– Привет! Привет! – Вовка поздоровался со всеми по очереди, а с Атаманшей они обменялись дружеским поцелуем в щечку. Это было своеобразным признанием ее лидерства, и Анька четко следила, кто как к ней относится. Не приведи Господь забыть чмокнуть ее в щечку – заклюет…
– Надолго здесь? – поинтересовалась она.
– Думаю, теперь навсегда, – грустно ответил Вовка.
– Во как?! А чё так грустно? – удивились друзья.
За него ответил Димка, у которого дед с бабушкой жили по соседству с его прародителями:
– У Вовки бабушка умерла. Мои рассказывали.
– Прости, Вован, не знала… – Анька сменила тон, став образчиком заботы и внимания, – Как же ты теперь?
– Теперь я здесь! Дед говорит, что не может и не должен за мной ухаживать. Не сиротой, мол, расту. А он мне не родной. – Поделился своими переживаниями Вовка.
– Вот люди! – Возмутилась Атаманша.
– А что? – вступился за вовкиного деда Димка, – Если рассудить, прав дед. Он бывал в гостях у друга, и воспитатели Вовки произвели на него хорошее впечатление. – У него родные внуки и внучки имеются.
– Не дрейфь – все идет, как надо! – поспешила успокоить Вовку Атаманша, – ты же сам об этом мечтал! Видишь, мечты сбываются!
Глаза Вовки вдруг наполнились слезами, и она спохватилась, продолжив разговор на философской нотке:
– Конечно, хотелось бы, чтобы не таким образом… Но что поделаешь?
– Здесь у тебя тоже друзья есть! – заверил его Димон.
– А вместе мы сила! – эта реплика Аньки прозвучала как лозунг, девиз их небольшой, но дружной компании, которую, правда, дети из приличных семей старались обходить стороной.
Вовка вымученно улыбнулся.
– А ты что, не рад что ли? – спросил его молчавший до того Серый.
Тот растерянно пожал плечами:
