– Спасибо! – Виктория сочла необходимым поблагодарить человека за хорошие слова, тем более, тот не нашел ничего подозрительного ни в ее голосе, ни во внешности. Было еще прохладно и солнце было не таким ярким, а она уже поспешила нацепить на себя все, чтобы избавить себя от его ярких лучей.
– Я же говорил, он не обратит внимания на детали, – торжествовал Вовка.
План сработал. Они мчались по трассе по направлению к городу, к кафе. Нужно было оставить машину Жоржеты – это раз, и попросить Анну Петровну снабдить их с Викой провиантом в дорогу – это два.
Покровительница Вовки приходила на работу одной из первых и уходила одной из последних. По сути, на ней держалось все заведение: меню, закупка продуктов, контроль за качеством блюд в строгом соответствии с рецептами их приготовления – за все отвечала Анна Петровна. Рабочий день ее любимца начинался в два, а когда и в три часа пополудни. Кафе было открыто для посетителей с полудня, но днем здесь можно было заказать только чай, кофе и соки с выпечкой. Горячие блюда здесь подвали, начиная с шести часов вечера до полуночи, а иногда и позже, когда были банкеты и свадьбы. Поэтому появление Вовки в сопровождении незнакомки – что это не Жоржета, она разглядела сразу – ее несказанно удивило.
– Вова?! – обратилась она к нему, не веря своим глазам и желая удостовериться, что зрение ее не обманывает. – Ты что это в такую рань сегодня? Еще даже мясо и молочные продукты не привозили.
– Вопрос жизни и смерти, чес слово! – заверил ее Вовка и объяснил, в чем дело. – Пленником я у нее жил, а не возлюбленным. Как оказалось, не мог без ее разрешения уехать сам. Ни друзей, ни подруг – только общество Жабы. Это невыносимо, теть Ань. Я жить только начинаю, мне мир хочется посмотреть, а не прозябать у нее на болоте, понимаете?
Анна Петровна закивала в знак согласия. Ей опять стало безумно жаль своего любимца. Сколько же испытаний предстоит ему пережить на своем веку?!
– Что теперь? – спросила она.
– Уеду. В столице хочу счастья попытать. Нам с Викой – это она помогла мне уехать от Жанны – продукты на первое время нужны. Поможете? – Вовка, наконец, озвучил свою главную просьбу.
– Конечно, как не помочь? Кто еще поможет-то, как не я? – запричитала Анна Петровна, – сейчас соберу термозок.
Она скрылась за маленькой дверцей подсобного помещения, где хранились продукты. Через несколько минут вернулась с полной сумкой в руках.
– Вот, это вам. Здесь сахар, колбаса, сыр, сухарики, чай. Все порезано уже, вдруг нечем будет в дороге-то. Даже пахлавы твоей любимой немного положила. А, может, вам кофейку согреть с бутербродами? Небось, не завтракали еще? – предложила она беглецам.
Предложение было соблазнительное, но те вынуждены были отказаться.
– Спасибо, теть Ань, Вы – человечище! Я никогда Вас не забуду. Писать не обещаю, не любитель. Как смогу, позвоню и обязательно когда-нибудь приеду в гости, – говорил Вовка, прощаясь с совершенно посторонней женщиной, ставшей самым близким и родным человеком.
– Вы замечательно готовите! – похвалила ее кулинарное мастерство Виктория, – Никогда не ела ничего вкуснее и изысканнее Вашего заливного.
– Эх, детка! То ли я еще умею! И тебя научила бы. Да у Вас другие планы, как я погляжу. – Похвала спутницы ее помощника была очень приятна главной поварихе.
– У меня все равно так не получится, – отмахнулась Вика.
– Теть Ань, Вы передайте, пожалуйста, Жоржете ключи от гаража, ворот и машины. Документы в бардачке – видите? – он показал ей, что они действительно там находятся. – Скажите ей, чтобы не поминала лихом. Не люблю я ее и не хочу всю жизнь от нее зависеть. Она достойна быть любимой, и я верю, что она со временем найдет свое счастье. Но это не я, точно знаю.
– Куда же вы теперь? – спросила Анна Петровна.
– На самолет. Поезд и автобус Жаба догонит еще… – отшутился Вовка, даже не подозревая, как был недалек от истины.
В это самое время Жоржета спокойно нежилась в кровати. Она проснулась по обыкновению часов в одиннадцать дня. Сварила кофе, сделала бутерброды. Перекусила в полном одиночестве, наслаждаясь покоем и непривычным слуху безмолвием. В доме было неестественно тихо, никаких посторонних звуков: ни скрипа половицы, ни стука дверей, ни звука льющейся воды и приглушенных перекрытиями голосов… Она заподозрила неладное. Вспомнился вчерашний разговор с любовником у ворот, его шутливые просьбы отпустить его и угрозы уехать самому… Наивный дурачок. Недаром же она платит охранникам поселка, чтобы те следили за ним и в случае попытки бегства сообщали ей, как вчера. Она подошла к двери гостевой комнаты. Дернула за ручку – закрыто. Значит, еще спит. Неудивительно для простуженного человека.
