– Ни капельки! – заверила ее Вовкина покровительница, – Молоденькая совсем, тощая-тощая и вертлявая, как червяк на раскаленной сковородке.
Спутница Вовки действительно не понравилась Анне Петровне. Зато тот был заметно увлечен ею, но об этом она тактично умолчала, чтобы не причинить еще большую боль оскорбленному женскому самолюбию ее начальницы.
– Он переехал жить к ней? Больше ему идти-то некуда… – предположила Жаба.
– Не думаю. Он что-то про столицу говорил. Мир, говорит, хочу посмотреть, себя показать… – проговорилась простодушная Анна Петровна и осеклась, осознав, что сболтнула лишнее. Следующей репликой она попыталась исправить ошибку, – Да не переживайте Вы так, Жеточка, не он первый, не он последний. Не пойму, что Вы в нем нашли?
– Петровна, он же тебе тоже нравился… – искренне удивилась Жоржета.
– Не так же, как Вам, – покраснев, повариха пояснила, что имела ввиду, – Мне его жалко. Непростая судьба у мальчишки…
– А я его любила… Было бы кого, получается… Да и ты, мудрая вроде бы женщина, а нашла, кого пожалеть. Он же людьми пользуется! Но от меня так просто не уйдешь! Не на ту напал! – Жаба лихорадочно продумывала план мести.
Нет никого опасней оскорбленной женщины. Казалось, Жоржета обрела прежнее спокойствие. Распрямились опущенные плечи, в глазах заиграли лукавые огоньки, поступь стала такой же тяжелой и решительной, как прежде. Она сняла трубку телефона и дрожащей рукой, выдавшей ее волнение, набрала «02».
– Алло, милиция? Примите вызов. Меня обокрали… Что пропало? Фамильные драгоценности, деньги… Догадываюсь ли я, кто бы мог это сделать? Более того, я знаю, КТО это сделал!.. Что?.. Нет, я не могу прийти сама, чтобы подать заявление. Дело в том, что сейчас воришка с моим добром пытается выехать из города, и поминай, как звали?.. Да, у меня есть его фотография… Нужно принести, чтобы постовые знали, кого задерживать на вокзалах? Хорошо-хорошо, я сейчас подъеду, если таков порядок и без этого никак нельзя обойтись, – недовольным голосом промолвила Жаба и, повернув голову к Анне Петровне, бросила, – вот так-то!..
Потом вытащила Вовкину фотографию из рамки, что стояла на ее столе и положила в свою сумочку. Вовкина покровительница никак не ожидала такого поворота событий.
– Не гневите Господа Бога, не берите грех на душу! – взмолилась она, – Не губите парня только за то, что он еще юн и неопытен. Насильно мил не будешь!
Но начальница, к которой вернулся ее обычный самоуверенный вид, осталась глуха к голосу совести. Неблагодарный еще не раз пожалеет, что так с ней обошелся. Она предупреждала. Получается, не поверил. Напрасно.
Жоржета села в свой автомобиль, завела машину и двинулась к районному отделению милиции, чтобы осуществить план мести.
В это время Вовка с Викой покупали билеты в аэропорте. На их счастье, самолет отправлялся через 2 часа. Багажа у них не было. Только сумка ручной клади с провиантом, и они довольно быстро прошли регистрацию. В полной безопасности они почувствовали себя только в салоне самолета. Особенно когда у трапа появилась Жоржета в сопровождении милицейских, но подняться по нему они не успели, поскольку трап стал отъезжать в сторону и двери люка захлопнулись. Брошенная им женщина негодовала, отчаянно жестикулируя.
– Исторический момент: Жабу душит жаба, – острила Вика, рассмешив своего спутника. Они залились почти истерическим хохотом, привлекая внимание всех пассажиров в салоне.
Их безудержное веселье прервал приятный голос стюардессы, призывающей пассажиров пристегнуться, поскольку пилот готовится к взлету. Он замкнул на поясе застежку ремня безопасности и подумал, что беда миновала. Весь полет они проболтали с Викторией. Время пролетело незаметно.
Столица беглецов встретила неласково в лице сотрудников милиции, которые ждали их у трапа самолета и сообщили, что они задержаны по обвинению в краже до выяснения обстоятельств.
– Не брал я у нее ничего! – доказывал свою правоту Вовка следователю в отделении милиции.
– Все вы так говорите! – не верил ему тот. – А ты докажи!
– У меня же вы ничего не нашли и не могли найти, у Виктории тоже. Куда мы дели украденное, по-вашему? – не сдавался задержанный.
– Могли продать, спрятать, оставить знакомым… – перечислил варианты сыщик, – И пока мы не проверим все обстоятельства и всех подозреваемых в сговоре лиц, вы будете находиться в изоляторе временного содержания.
– И долго вы будете проверять? – уныло поинтересовался Вовка.
– А это уже от тебя зависит, – заверил его милиционер, – вернее, от того, насколько ты будешь откровенен.
– Мне нечего скрывать! – уверенно заявил задержанный и рассказал все, как было, не утаив ни единой детали.
В смежном кабинете допрашивали Викторию. Она рыдала, потому что ей было чего опасаться и скрывать от следствия некоторые детали. Но план побега она также изложила детально, и ее показания совпали с показаниями Вовки – словно были списаны под копирку. Но это еще ничего не значило: сообщники могли сговориться.
