Там они могли бы спокойно отдохнуть, не привлекая внимания окружающих, а если удастся, даже вздремнуть на мягком полукруглом кожаном диване. Однако они были лишены такой возможности, потому что появление здесь Шахерезады в обществе молоденького, скромно одетого, ничем не примечательного Вовки, который к тому же был ниже ее ростом, стало событием для всех, кто ее знал. Раньше она предпочитала ухажеров более солидных и презентабельных.
– Кто это с ней? – гадали танцовщицы за кулисами, ожидая своего выхода.
Подойти к парочке сейчас и выяснить, что к чему, они не могли, так как находились на своих рабочих местах, а общаться с посетителями им не дозволялось. Поэтому пока приходилось внимательно наблюдать за необычной парочкой и гадать, кто кому приходится.
– Интересно, это ее новый любовник? – предположила одна из танцовщиц.
– Вряд ли, – отвергла версию другая, – Шахиня мужчин другого типа предпочитает. Не таких голодранцев…
– Откуда ты знаешь? Любовь зла… – не сдавалась первая.
– Я Шахиню хорошо знаю! Люди не меняются… – настаивала на своем вторая.
– Она к нему действительно равнодушна. А вот он влюблен! Причем, страстно! – примирила спорщиц третья.
Обе с ней согласились: слишком уж бросались в глаза восхищенные взгляды Вовки, и усталый, отрешенный вид той, к кому они были обращены.
– Ничего, девоньки, после выступления подсядем к ним и все выясним! – обнадежила подруг четвертая танцовщица группы, солистка Александра.
Номер этой сногсшибательной четверки был гвоздем программы ночного клуба. Многие приходили сюда, чтобы посмотреть на него. Столько в нем было экспрессии, эротики, красоты, драйва!.. На несколько минут он заворожил и Вовку, который смотрел на сцену, не отрывая глаз. Девушки выступали в костюмах из перьев, в диадемах, украшенных ими же. Костюмы были настолько тяжелыми, что в них можно было только ритмично передвигаться. В том-то и состояло искусство такой хореографии: как можно выгоднее подчеркнуть достоинства костюма и фигуры. Девушки казались хрупкими заморскими птичками в тяжеленных каркасных конструкциях, украшенных боа всех цветов радуги. На самом деле нужно быть в хорошей физической форме и обладать силой, чтобы не только удержать на себе такую громадину, но еще и двигаться красиво, синхронно, правильно… Зал, как обычно, взорвался аплодисментами, как только стихли последние аккорды музыки и танцовщицы застыли в эффектных позах. Казалось, гром рукоплесканий вспугнул этих заморских пташек, и они понеслись стайкой по залу, собирая на ходу приветствия, комплименты и купюры благодарных зрителей. Пробегая мимо Вовки с Викторией, одна из них успела бросить на ходу, что подсядет к ним через пару минут, как только переоденется. Это был заключительный номер развлекательной культурной программы. Далее вплоть до закрытия клуба, то есть до утра посетителям предоставлялось право отдыхать, как им заблагорассудится.
Виктория оживала на глазах, ощутив себя в своей стихии. Вовке все было в новинку, он впитывал в себя, словно губка, умение держаться в таком обществе: жесты, мимику, даже манеру держать бокалы между средним и указательным пальцами правой руки… Глядя на него сейчас со стороны можно было подумать, что он завсегдатай этого заведения. Вот это была настоящая жизнь: вино, хорошая музыка, красивые женщины, веселая кампания! Он подумал, что до этого не жил, а существовал. Действительно, что он видел? Но ничего – успокаивал он себя – он все наверстает!
– Пойдем потанцуем? – пригласил он Викторию.
Та удивленно приподняла бровь:
– Ты еще и танцевать умеешь?
– А чё тут уметь-то? – Вовку понесло, и он вышел на танцпол, двигаясь так, словно учился этому специально, и не один год. Он с детства отличался гибкостью, и, как выяснилось, обладал завидной зрительной и двигательной памятью. У него довольно неплохо получалось. Новичка завсегдатаи клуба встретили аплодисментами. Почувствовав одобрение, Вовка разошелся вовсю и привнес в танец свои элементы, которые неизвестно откуда появились в арсенале его двигательного актива. Импровизацию публика встречала одобрительными возгласами.
– Как твой бой-френд отжигает! – обратилась к Виктории ее бывшая коллега – Александра.
Виктория и сама невольно залюбовалась Вовкой. В эти минуты он был такой страстный и красивый.
– Завидуешь?! – не скрывая иронии, переспросила она.
– Может быть! Может быть! – предположила та, театрально закатив свои подведенные миндалевидные глазки.
– А есть чему? – поддержали подругу подошедшие танцовщицы.
Виктория игриво пожала плечиками.
– Богатый?! – предположила одна.
В знак отрицания Шахиня покачала головой.
– Неужели известный?! – продолжила перечень возможных достоинств Вовки другая.
Его спутница не подтвердила и эту догадку.
– Тогда остается одно – талантливый и перспективный… – подытожила домыслы подруг третья.
И снова мимо!
– Просто молодой, симпатичный и милый! – наконец, удовлетворила любопытство подруг Виктория и рассмеялась, – Только посмотрите, сколько в нем жизни, энергии, оптимизма!
– Фи, да у него же совсем нет пузика… – театрально возмутилась первая танцовщица.
