– То есть, если я не ошибаюсь, из всех достоинств, какими Вас наградил Господь, самыми яркими являются способности к фотографии и хореографии? Что ж? Это замечательно!
Вовка удивился еще больше. Он не считал врожденный дар красиво двигаться под музыку чем-то сверхвыдающимся и поспешил обратить на это внимание собеседника. Банкир пояснил:
– Вы, наверное, уже слышали, что наша единственная дочь не совсем здорова. У нее очень низкое зрение, которое ей не смогли вернуть лучшие офтальмологи мира. Поверьте, я не жалел денег, а супруга – сил и времени, чтобы бедняжка видела лучше. Но все напрасно. Врожденная патология зрительных нервов неизлечима, как Вы понимаете.
Глаза Вовки излучали недоумение: а он тут при чём, чем он может помочь их дочери? Собеседник, заметив это, продолжил:
– Как это ни удивительно, но Вы сейчас единственный, кто может быть полезен Женечке. Чем? – предварил он вопрос, готовый сорваться с уст гостя, – Я поясню. Еще немного терпения! На днях в ходе планового осмотра лечащая врач, у которой дочь наблюдается, посоветовала ей заняться танцами. Все плохо видящие люди сутулятся, если Вы заметили, и тем самым наносят существенный вред своему здоровью. Пережимаются позвоночные диски, поэтому даже здоровые люди с возрастом испытывают необходимость носить очки. Однако не всё так плохо! Падение остроты зрения можно приостановить, если выправить осанку. Танцевальные упражнения в этом отношении могут буквально сотворить чудо, и оно в Ваших руках, дорогой мой…
– Но я же не преподаватель танцев, – смутился Вовка, – Сколько клубов, кружков, где ведут занятия профессионалы…
– Они нам не подходят, – прервал его банкир, – Женечка очень стеснительная девушка, и не будет заниматься вместе со всеми…
– Но ведь можно пригласить преподавателя домой… – он развил свою мысль.
– Вы не поняли, – терял терпение отец больной девушки, – Женечка не будет с ними заниматься, потому что они ей не знакомы. Мы долго думали, что делать, как наша консьержка случайно рассказала моей супруге о ваших удивительных способностях. Кстати, я ничуть не против того, если Вы ко всему прочему научите дочь фотографировать. Я понимаю, что видит она неважно, и фотографа из нее не получится. Но эти упражнения тоже помогают увеличить остроту зрения или хотя бы, как в нашем случае, удержать ее на прежнем уровне. Вы меня понимаете, надеюсь? Да, чуть не забыл, заниматься с Женечкой вы будете не бесплатно, разумеется. Триста рублей в час Вас устроят? Но учтите – занятия должны быть ежедневными, иначе в них нет смысла!
У Вовки от неожиданности и озвученной суммы перехватило дух. Имея такие деньги в день, он мог вообще не работать… Однако это был случайный заработок, в котором ему столь же неожиданно могли отказать. А там – постоянный. Но почему бы не подработать? Тем более перед поступлением в ВУЗ? И Вовка согласился.
– Я знал, что мы в Вас не ошиблись! – одобрительно, по-отечески похлопал его по плечу банкир. – Предлагаю отметить соглашение за нашим домашним ужином. Заодно поближе познакомитесь со своей ученицей и договоритесь о времени первого занятия.
Глава семьи лично провел его в столовую, которая тоже располагалась в цокольном этаже. Под нее была отведена самая большая комната нижнего яруса. Центр залы занимал большой овальный обеденный стол, накрытый розовой кружевной скатертью. Глухая стенка слева от него была сплошь уставлена стеллажами с посудой, фамильным серебром и фарфором. Проходы в виде арок в кухню и в коридор с обеих сторон украшали большие напольные вазы с композициями из сухих растений – работы популярных в столице флористов. Освещал комнату приглушенный свет четырех хрустальных бра на стене справа.
За столом уже мило беседовали хозяйка дома Нона Аркадьевна и его попечительница баба Шура, которую сейчас было не узнать в черном бархатном платье старинного кроя. Такие фасоны давно не носят, но она все равно выглядела великолепно, так как это был наряд времён её молодости. Женечка скромно сидела в сторонке. Ей было неловко в платье «от кутюр» и модной прическе – она еще не успела привыкнуть к обновкам и новому имиджу. Вовке стало жалко бедняжку. И он подошёл ее поддержать. К тому же, надо было договориться с ней о начале занятий. Поскольку она находилась дома постоянно, все зависело от его рабочего графика. Поэтому о времени следующего урока было решено договариваться в конце предыдущего.
Званый ужин прошел чопорно. Говорили мало. Банкир торжественно представил присутствующим нового преподавателя его дочери – то есть Вовку, и это известие встретили одобрительными репликами. Молодые люди смущённо молчали. Только баба Шура нарушала тишину, периодически нахваливая кулинарное мастерство соседки.
– Я прошу Вас непременно поделиться рецептом этого удивительного блюда! – высокопарно заявляла она, видимо, подражая великосветским дамам, о которых, впрочем, имела смутное представление по фильмам и прочитанным книгам, вместе с тем считая себя на редкость воспитанной особой.
– Ни за что, моя дорогая, – шутливо отнекивалась банкирша, – это семейная тайна…
