Она провела его в служебную комнату, где переодевались танцовщицы и коротали время в ожидании выхода в зал. Вдоль стены слева стояли в ряд столики с зеркалами, где барышни гримировались. У стены напротив располагалась большая ширма, обтянутая темно-синим шелком. Середину комнаты занимал большой ярко-красный диван с такими же креслами по бокам. Таким образом образовывался полукруг, к подножию которого был приставлен низкий широкий журнальный столик. Здесь можно было выпить чашечку кофе или чая. Взявшаяся проводить его дама незамедлительно усадила его в кресло и предложила миниатюрную чашечку натурального кофе. Его варили тут же: на подоконнике пыхтела, готовя очередную порцию капучино, электронная кофеварка. Вскоре в комнату впорхнула Вика и, заметив Вовку, удивилась и обрадовалась одновременно.
– Ты?! Какими судьбами? Почему без жены? – она засыпала его вопросами, – Ты же обещал нас познакомить…
– Думаю, моей жене такое знакомство не понравится, – сморщился Вовка.
– В каком смысле? – до Вики суть реплики дошла не сразу, – А, понимаю, мы не из высшего общества…
– У Фаи очень строгая мама, держит дочь в ежовых рукавицах. Боюсь, жена многое здесь не так поймет, – пояснил отвергнутый муж.
– Так я и говорю – не из того теста мы сделаны, – она, как всегда, все упростила.
– В общем, да… – Вовка вынужден был с ней согласиться.
– Это-то понятно. Меня интересует другое: как тебе удалось такую кралю закадрить? – задалась вопросом Виктория, – Ты-то тоже не царских кровей.
Вовка загадочно улыбнулся.
– Да что тут думать? – в разговор вступила проводившая Вовку официантка, – О прынце она, может, и мечтала, а хорошего мужика, самца этакого настоящего встретила и забыла о своих мечтах…
Виктория громко рассмеялась. Не смог удержаться от улыбки и сам «хороший мужик, самец». Версия польстила его мужскому самолюбию. Подруга развила мысль коллеги:
– А ведь ты права, Руся! Если бы ты знала, при каких обстоятельствах мы с ним познакомились… – интригующе заметила она.
Вовка молчал, опасаясь, что говорливая Вика выложит всю его подноготную.
– При каких же? Расскажи, расскажи! Нам тоже интересно… – кричали барышни в экзотических нарядах.
Мужчины в их комнату захаживали часто, но этот не был похож ни на одного из них. Было заметно, что он небогат, но вместе с тем свой в доску. Виктория заметила интерес к Вовке и посмотрела на него иначе. Теперь перед ней был уже не провинциальный наивный мальчик без гроша за душой, а женатый господин, небогато, но прилично одетый. Вике всегда особенно нравились женатые мужчины: ей льстило, что все эти почтенные отцы семейств в ее обществе теряли голову, забывая о своих безликих женах. Она была прирожденной любовницей. Жена из нее не получилась: рано, сразу после школы выскочив замуж за человека много старше себя, она молоденькой девчонкой из бедной семьи погрузилась в дотоле неведомый ей мир ночных клубов и тусовок. Первым на них ее привел муж. Посторонние мужчины баловали ее своим вниманием. Откровенные домогательства, оскорбившие бы любую другую замужнюю даму, она воспринимала как комплименты, как знак признания ее женской силы и красоты. Виктория флиртом не ограничивалась. Разумеется, муж не стал терпеть похождения молодой жены и подал на развод. С тех пор она всячески избегала разговоров о браке. Поначалу поклонники завалили ее предложениями руки и сердца. Но она выбрала плохого мальчика – приличные навевали скуку и раздражали. Любовник продал ее в элитный бордель, замаскированный под салон. Так она оказалась на «Прудах». Вот и Вовка ее заинтриговал – в нем проявилась изюминка, та самая чертовщинка, лукавство которые ее особенно привлекали в мужчинах.
Все-таки права была Жаба – что-то есть в этом скромном на первый взгляд мужчинке. В том-то и дело, что «на первый взгляд»… Надо ли говорить, что ей без труда удалось обольстить своего женатого друга. Виктории не терпелось убедиться, так ли он хорош в постели, как кажется… Вовка не думал о том, что уже обременен узами брака. А когда память иногда напоминала ему об этом досадном обстоятельстве, он успокаивал себя мыслью о том, что это не измена. Викторию он встретил раньше Фаины и увлекся ею тоже задолго до их встречи. Таким образом, он изменил не Фаине с Викторией, а Виктории с Фаиной… К тому же, Фая раньше него нашла ему замену: он своими глазами видел, как ее провожал таинственный незнакомец… Дни он как обычно проводил в фотосалоне парка отдыха, ночи – в кабаре-клубе вместе с любовницей. Он быстро забыл обидные речи тещи, так как вообще не отличался хорошей памятью, а жизнь научила его жить одним днем – не сожалея о прошлом, не думая о будущем. Само придет, заявит о себе – к чему заранее беспокоится?!
