– Я непонятно выражаюсь?! Извините, китайским не владею. Но если желаете, могу матом объяснить. Сдается, этот язык вам более понятен, – продолжила дочь хозяйки.
Нежданные и нежеланные, как выяснилось, гости стали подниматься со своих мест. Вовке это не понравилось. Он хотел похвастаться перед ними, а получилось, его прилюдно опустили ниже плинтуса.
– С-сидите-е-е! – приказал он своим гостям – В-вы ко м-м-мне при-пришли, а не к ним…
– Ах, так! – терпение Светланы Ивановны лопнуло. Она подошла к столу, на котором было еще достаточно закуски и выпивки, и, что есть силы, сдернула со стола скатерть.
Посуда с грохотом посыпалась на пол. Несколько тарелок, фужеров и салатников разбились.
– Шо… шо вы д-д-делаете? – это заставило зятька протрезветь раньше времени.
– Я сказала, вон отсюда! Хочешь пить с ними – пей там, где это принято. В этом доме никто никогда не устраивал пьянок, и никогда этого не будет!
– тихо, но твердо ответила на это теща.
– Да мы и сами уйдем из этого дурдома… Пошли, пацаны! – Анька покинула проигранное поле боя с видом оскорбленного достоинства.
– В дурдом эту комнату превратили вы! – осадила зарвавшуюся гостью Фаина.
– Давно пора! – поддержала идею Атаманши Светлана Ивановна.
Она сгребла скатерть с остатками еды и выпивки в сверток и вручила его зятю:
– Это на опохмел. Что добру зря пропадать-то?
Тот остервенело вырвал кулек из рук тещи и пригрозил:
– Больше в-в-вы м-м-м-меня з-з-здесь не уви-уви-дите!
– Да ты что?! – обрадовалась теща, – Неужели? Все-таки правы люди: не бывает худа без добра! Давно бы так!
– Ты хорошо подумал? – обратилась к нему Фаина.
– А к – то ты та-так-кая? – для пущей убедительности Вовка вскинул правую руку вверх, желая повысить авторитет в глазах старых друзей, – М-мы р-р-р-росли вме-вместе-е-е-е. Я их давно з-з-знаю… И ни на кого ни-ког-да н-не про-про-м-м-меняю, поняла-а-а-а?!
– Скатертью дорога! – выпалила Фаина, вытолкала пьяного супруга за дверь, закрыла ее на все замки, на цепочку и только потом медленно сползла вниз, закрывая заплаканное лицо ладонями.
– Вот так, девочка моя. Я предупреждала. А ты не верила… – Светлана Ивановна не могла удержаться от комментариев.
– Мама, ну хоть ты помолчи! – огрызнулась дочь. Ей было очень горько и обидно. Она и без того понимала, что мать была, как всегда, права. Но все-таки в ее любящем сердце теплилась надежда на то, что случившееся этим вечером досадное недоразумение.
– Ты как хочешь, но обратно я его не пущу! – предупредила ее мать.
– Да он и не вернется, не переживай… – прошептала Фаина с неземной грустью в голосе.
– Как бы не так! – не согласилась с ней родительница, – Явится, как проспится. Не думай только его прощать! Неужели ты не видишь, что он из себя представляет?!
Фаина промолчала. Ей сейчас сложно было на что-нибудь решиться. К тому же мать не знала главного – она ждала от Вовки ребенка. Если бы не это обстоятельство, уговаривать ее порвать с ним сейчас бы не пришлось.
– Как ты только живешь с такими фуриями?! – донесся с улицы сочувственный фальцет Аньки, – Зря говорят, что замужество – не семейное положение, а медаль, медаль, которую женам в ЗАГСе выдают.
– Тогда ДюймВовке нужно выдать медаль «За терпение», – поддержал сочувствующую бас.
– Такой нет, – просветила его Атаманша.
– Значит, надо выпустить! – Предложил бас.
– Вовка, тебе нужна медаль «За терпение»? – обратилась к виновнику происшествия Анька.
– Мне уже ни-че-го не нужно… – ответил тот. Прохлада осенней ночи немного привела его в чувство, и он стал понимать, что переступил черту дозволенного.
Жена его поймет и простит. А вот теща – вряд ли. Что он будет делать завтра, он еще не решил, но сегодня он однозначно был настроен веселиться. Не дали дома отдохнуть от души, не беда! Можно было вернуться в фотосалон в парк. Со сторожем он уже успел подружиться. Тот их без труда пропустит.
– Значится так! – Вовка принялся восстанавливать свой подпорченный супругой и тещей авторитет, – Едем ко мне на работу! Там нам никто не запретит веселиться до самого утра! Жратва у нас есть, выпивон тоже – живем!
И гоп-компания с шутками-прибаутками направилась к станции метро. Фаина наблюдала за мужем из окна. Он открывался ей с новой стороны: неприятной и пугающей. Но она уже смотрела на Вовку не только как на любимого человека – а как на отца ее будущего ребенка. Похоже, она ошиблась с выбором второй половинки… А, может, преждевременно делает выводы? Чего только в жизни не случается? И мама его простит наверняка, как только узнает, что станет бабушкой.
