Набиравшая силу Французская империя явно превращалась в источник угрозы для России, для Ришельё это было очевидно. Со времён Тильзита он принадлежал к партии противников сближения между Францией и Россией, возглавляемой вдовствующей императрицей Марией Фёдоровной, в которую входили также Адам Чарторыйский, Виктор Кочубей, Павел Строганов, Николай Новосильцев и бывший посол в Англии Семён Воронцов. Все они считали, что встреча Александра и Наполеона в Эрфурте (27 сентября — 14 октября 1808 года), подтвердившая их союз, была непростительной ошибкой. Мария Фёдоровна охотно принимала Дюка, когда он бывал в столице, а тот писал ей почтительные письма из Одессы, анализируя международное положение и высказывая свои суждения по поводу событий в Европе и Турции.
Ришельё сделался одним из самых убеждённых сторонников заключения мира с Турцией, что позволило бы не распылять силы. С июня возобновились тайные переговоры с Портой, однако обе стороны напоминали двух баранов на узком мосту: Россия требовала провести границу по Дунаю, Турция не соглашалась.
По приказу императора Дюк, вернувшись в Одессу, с целью запугать Константинополь распускал слухи о готовящихся военных операциях (в начале 1810 года будет разыграна целая «комедия» с перемещением войск к турецким границам); одновременно он должен был поддерживать контакты с Портой через бывшего капудан-пашу (командующего турецким флотом) Сеида-Али, разбитого вице-адмиралом Д. Н. Сенявиным в морском сражении при Афонской горе (1807) и укрывшегося в Одессе от гнева султана. Румянцев слал подробные инструкции, как использовать турецкого флотоводца для заключения мира на выгодных для России условиях — с сохранением за ней Молдавии и Валахии и предоставлением независимости Сербии под российским протекторатом. В конце июля маркиз де Траверсе получил приказ передать командование Черноморским флотом герцогу де Ришельё и вице-адмиралу Н. Л. Языкову, а самому как можно скорее возвращаться в Петербург, чтобы сменить адмирала П. В. Чичагова на посту руководителя Министерства морских сил. (Павел Васильевич часто находился в оппозиции к другим членам Непременного совета, а в 1809 году, не выдержав, испросил себе отпуск и отбыл за границу). Кстати сказать, несмотря на испытанную в прошлом обиду, Ришельё и Траверсе остались в превосходных отношениях и в дальнейшем поддерживали переписку.
За военными заботами Дюк не забывал и о гражданских делах. В январе 1809 года он создал прививочный комитет, который должен был провести масштабную вакцинацию населения от оспы.
Известно, что первая оспенная прививка в России была проведена в 1768 году императрице Екатерине II, её сыну с невесткой и внукам Александру и Константину. «Санкт-Петербургские ведомости» писали 11 ноября: «Сколь полезно прививание оспы роду человеческому, показывают опыты в Англии, и сколь вредна природная оспа, видим мы почти ежедневные примеры в России. Наша всемилостивейшая Государыня, соображая сия, предприняла привить себе оспу как для собственной безопасности, так и для подания примера через Самою Себя не только всей России, но и всему роду человеческому, будучи удостоверена, что один такой пример сильнее всех других образов по введению у нас столь нужного дела». Через два года в столице опубликовали наставление о прививании оспы, которое впоследствии войдёт в Свод законов Российской империи, и сочинение Томаса Димсдейла «Нынешний способ прививать оспу» с приложением в виде дневника, в котором английский врач, проведший эту операцию, день за днём описывал состояние венценосной пациентки после прививки. Она в самом деле подвергла свою жизнь опасности: ей пересадили материал, взятый от заболевшего ребёнка Александра Маркова, которого после успеха операции сделали графом Оспенным. Однако многие привитые таким образом люди переболевали тяжёлой формой болезни и оставались обезображенными, а два процента и вовсе умирали.
Английский врач Эдвард Дженнер (1749—1823), которому сделали такую прививку в восьмилетием возрасте, посвятил 25 лет жизни исследованию этой проблемы и пришёл к выводу, что для предохранения людей от заболевания натуральной оспой нужно вырабатывать иммунитет, искусственно заражая их коровьей оспой. Свою брошюру об оспопрививании он опубликовал в июне 1798 года за свой счёт. Через несколько месяцев о ней заговорили в Женеве, а в Лондоне возникло... антиоспенное общество, публиковавшее сатирические карикатуры. В 1800 году первые прививки по методу Дженнера были сделаны во Франции, с подачи министра внутренних дел Люсьена Бонапарта и министра внешних сношений Талейрана.
В России первую противооспенную вакцинацию провёл в октябре 1801 года доктор медицины Е. О. Мухин в здании Императорского Воспитательного дома в Москве. Привитого мальчика Антона Петрова переименовали в Вакцинова. Наконец и в Англии одумались: герцог Йоркский объявил вакцинацию обязательной в армии, а герцог Кларенс (будущий король Вильгельм IV) — на флоте. В 1803 году в Лондоне были основаны Королевское Дженнеровское общество и Институт оспопрививания.
