Дюльбер 1918 полностью

Я не верю в смерть моего сына и верю в его чудесное спасение. И запрещаю служить панихиду по нему во всех церквях Крыма.

Картина вторая

В гостиной офицеры курят и играют в карты. Феликс играет на гитаре.

АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ. А я вот валетиком покрою. Так, а теперь извольте дамочку принять… Позвольте, позвольте, у меня еще туз есть. Все, я выиграл.

ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ. С вами, Сандро, невозможно играть. Вам везет. Вы всегда выигрываете.

КУЛИКОВСКИЙ. Да уж… пятая партия подряд.

АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ. Это, господа, не везение, а умение. Хорошая карта идет к хорошему игроку.

Петр Николаевич встает, идет к другому столику, где стоит графин с водкой, наливает полстакана и выпивает залпом. Потом отходит от стола на несколько шагов и, передумав, возвращается. Наливает еще полстакана и опять выпивает залпом. После этого садится в кресло и начинает читать газету.

АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ. А ты, Петр Николаевич, стал много пить. Думаешь, так забудешь тяготы нашей жизни. Дудки.

КУЛИКОВСКИЙ. Ну и что пишут в газетах?

ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ (не отрываясь от газеты.). Пишут о победах большевиков на всех фронтах. Ну и длинные столбы с речами Ленина, и Троцкого. (Пауза. Откладывает газету.) Нет, ну какое было преступление со стороны Временного правительства допустить Ленина и компанию в Россию. Да еще дали возможность проникнуть в армию. Ленин — это немецкий шпион, а большевики — немецкие агенты. Гражданская война — это самое страшное, что может быть в России. Русские убивают русских. Как остановить это безумие?

КУЛИКОВСКИЙ. Я очень надеюсь на офицерство, ведь они претерпели немало унижений от революционных солдат и матросов. Но офицеры воевать не желают. По разным причинам. Кто-то устал от войны, кто-то не хочет оставлять семью и ехать в неизвестность, кто-то просто ни во что не верит.

АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ (вскакивает со стула и ходит по комнате.) Знаете, почему мы проигрываем на фронтах большевикам? А потому, что мы живем схемами и мифами. У нас, видите ли, жесткое представление о том, что как должно быть устроено. Свобода, образование, законность, парламентаризм, честный суд, равенство прав, свобода собраний, неприкосновенность личности, верховенство закона, восьмичасовой рабочий день. Что там еще? Думали, объявим народу эти лозунги, и жизнь наладится сама собой. А вот и нет. У большевиков лозунги простые: власть Советам, мир народам, земля крестьянам, фабрики рабочим, немедленное прекращение войны. Такое правами человека не перебьешь.

ФЕЛИКС. Большевики побеждают потому, что они не интеллигенты. По кабинетам не сидят. А прямо взялись за крестьян и рабочих, пошли в казармы и на заводы.

КУЛИКОВСКИЙ. Большевики берут активностью, инициативой и волевым устремлением. Гражданская война — война особая. Здесь, кроме пушек и пулеметов, нужно еще кое-что. Какая-то энергетика, решимость, бесноватость, что ли, способная повести массы за собой. Этого волевого стремления в белой армии нет.

Александр Михайлович подходит к Куликовскому.

АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ. Вас забыли спросить, господин полковник, как нам побеждать. Вы бы помолчали, без ваших советов разберемся. Не учите воевать генералов.

ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ. А я согласен с Николаем Александровичем. Гражданская война не сводится только к военным действиям. Главная причина победы большевиков заключается в том, что во главе белых стоят военные, а во главе красных — политики. Это война идеологий, которую красные пока выигрывают.

ФЕЛИКС. И кто же спасет Россию? Деникин, Врангель, Колчак?

АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ. Да, пожалуй, барон Врангель лучше соответствует сложившимся обстоятельствам. Он талантливый военачальник, чрезвычайно честолюбив, смел и решителен. И лучше подходит на роль вождя белого движения.

КУЛИКОВСКИЙ. Господа, все они превосходные военачальники. И, наверное, предпочли бы заниматься только военным делом. Но судьба заставляет их быть и политиками. А это новая для них роль.

Феликс берет гитару и поет.

Печальный Врангель,

Дух изгнанья,

Витал над Крымскою землей.

ФЕЛИКС. А знаете, господа, что барона Врангеля буквально месяц назад здесь в Крыму чуть не расстреляли?

ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ. Да что вы говорите? Расскажите.