Дюна полностью

И у них есть толика твоего дара, сказало его сознание, только они его подавляют, потому что он их страшит.

В миг прояснения он увидел, как дрожит Чани.

– Что ты хочешь сказать? – спросил он.

– Усул… – прошептала она, вздрагивая.

– В будущее спрятаться нельзя, – мягко сказал он. Его охватила жалость. Он притянул ее к себе, погладил по голове. – Чани… Чани… не бойся…

– Усул, помоги мне! – не то вскрикнула, не то всхлипнула она.

И в миг он ощутил, как наркотик заканчивает в нем свою работу – срывает завесы, скрывающие далекое облачное кипение будущего.

– Ты так спокоен… – изумленно сказала Чани.

Он ощутил себя в центре своего восприятия; во все стороны расстелилась диковинная страна времени, уравновешенная – и кипящая, узкая – и раскинувшаяся необъятной сетью, охватившей бесчисленные миры и силы. Натянутый канат, по которому надо пройти. И раскачивающиеся качели или провисшая проволока, на которой надо удержаться…

С одной стороны он видел Империю, Харконнена по имени Фейд-Раута, рвавшегося навстречу ему подобно смертоносному клинку; сардаукаров, исходящих со своей планеты, несущих погром на Арракис; Гильдия смотрит на это сквозь пальцы и плетет свои заговоры и интриги; а Бене Гессерит продолжает селекцию, согласно своей генетической программе… Все они нависали над горизонтом подобно грозовой туче – и их сдерживали всего лишь фримены и их Муад’Диб… спящий гигант, которого фримены выбрали своим вождем в безумном джихаде, катящемся через Вселенную…

Пауль ощутил себя в самом центре. В точке опоры, на которой вращалась вся эта невероятная махина. Он шел по тончайшей нити мира, и у него была его толика счастья, ибо была рядом Чани.

Он видел все это впереди – время относительного покоя в тайном сиетче, мгновения мира меж бурь насилия.

– И нет иного места для мира… – прошептал он.

– Усул, ты плачешь!.. – проговорила потрясенная Чани. – Усул, опора моя, сила моя – ты отдаешь влагу мертвым? Но чьим?..

– Мертвым, которые не умерли еще, – ответил он.

– Тогда пусть живут, пока есть у них время!

Сквозь наркотический туман он ощутил ее правоту, притянул ее к себе по-варварски крепко.

– Сихайя! – прошептал он.

Она коснулась его щеки.

– Я больше не боюсь, Усул, посмотри. Когда ты держишь меня так, я вижу то же, что и ты…

– Что ты видишь? – спросил он и взглядом потребовал ответа.

– Я вижу, как в момент затишья меж бурь мы дарим друг другу любовь; ибо это то, для чего мы созданы.

Наркотик вновь овладел им. Сколько раз ты дарила мне покой, утешение и забвенье! Он заново ощутил этот ярчайший свет, озаривший воображаемый пейзаж времени; ощутил, как становится воспоминаниями его будущее; ощутил нежность плотской любви, объединение и слияние душ, мягкость – и неистовство.

– Ты сильная, Чани, – проговорил он еле слышно. – Будь со мной.

– Я всегда буду с тобой, – ответила она и поцеловала его в щеку.