Дюна полностью

– Не посылайте ему больше пополнений. Вообще никакой помощи. Не отвечайте на его запросы – только в том смысле, что-де вы прознали, как жестоко он управляет Арракисом, и намерены исправить дело – так скоро, как будет возможно. А я обеспечу перехват нескольких посланий императорскими шпионами.

– Но как же Пряность, доходы, как…

– Требуйте с него положенные поступления в казну, но будьте осторожнее в формулировках. Требуйте фиксированные суммы. Мы можем…

Барон поднял руки ладонями вверх.

– Да как же я могу быть уверен, что этот хорек, мой племянник, не…

– Разве у нас нет больше шпионов на Арракисе?.. Вот и скажите Раббану – или он будет выполнять ваши требования по поставке Пряности, или вы его смените.

– Я знаю своего племянника, – хмуро возразил барон. – Он после этого только усилит давление на население.

– Разумеется! – перебил его Хават. – А нам и нельзя резко прекращать это давление! Все, чего вы хотите, – умыть руки. И пусть Раббан устраивает вам вашу Салусу Секундус. Не нужно даже посылать туда заключенных: к его услугам все местное население. Если Раббан тиранит народ, чтобы добыть столько Пряности, сколько вы требуете, Император вряд ли станет подозревать, что у вас есть иные причины. Пряность – вполне достаточный повод, чтобы поджаривать на медленном огне всю планету. Разумеется, барон, вы ни словом, ни действием не покажете, что есть и другая причина.

Барон не сдержал восхищенной нотки в голосе.

– Ах, Хават, и хитер же ты! А как нам потом воспользоваться плодами усилий Раббана?

– Это как раз самое простое, барон. Ежегодно повышайте – ненамного – план по Пряности. Вскоре ситуация станет критической, производство упадет. Тогда вы сможете снять Раббана и лично отправиться на Арракис… чтобы исправить положение.

– Всё так, – сказал барон. – Но должен признать, все это начало меня утомлять. Я готовлю другого… кандидата, который управлял бы Арракисом.

Хават разглядывал жирное круглое лицо. Затем старый воин-шпион медленно покивал:

– Фейд-Раута. Вот, значит, в чем причина всех этих притеснений. Вам тоже не занимать хитрости, мой барон… Пожалуй, мы можем объединить оба плана. Да. Ваш Фейд-Раута придет на Арракис как их спаситель и сможет завоевать популярность.

Барон улыбнулся, а про себя подумал: Любопытно, а как все это вписывается в собственные планы Хавата?

Хават, видя, что разговор окончен, поднялся и вышел из кабинета, задрапированного красной тканью. Он думал. Слишком много неизвестных: в каждом расчете по Арракису – неизвестные. В частности, этот новый религиозный вождь, о котором сообщал скрывавшийся среди контрабандистов Гурни Халлек – этот Муад’Диб или как его там…

Может, не стоило советовать барону оставить их религию в покое, дать ей распространяться как ей угодно – даже среди населения впадин и грабенов… – сказал он себе. Но, с другой стороны, угнетение ведет к подъему религиозных чувств, это общеизвестно…

Он припомнил доклады Халлека по фрименской боевой тактике. А ведь тут за версту пахнет самим Халлеком… и Айдахо… и даже им, Хаватом…

Может быть, Айдахо спасся? – подумал он.

Но это был пустой вопрос. Он не задумывался, а не мог ли выжить сам Пауль: он знал, что барон убежден в смерти всех Атрейдесов. Бене-Гессеритская ведьма была орудием барона – тот сам признал это. А это значило конец для всех – даже и для ее сына.

Какую же ядовитую ненависть питала она к Атрейдесам! – подумал он. Почти точно такую, какую питаю я к барону. Но сумею ли я нанести столь же смертельный и окончательный удар?