?Переходи к сути дела, ты, старый дурак!" — подумал Фейд-Раус.
— Ты думаешь обо мне, как о старом дураке, — произнес барон. — Я должен тебя в этом разубедить.
— Вы говорили о сделке.
— Нетерпение свойственно юности, — сказал барон. — Что ж, суть сделки в следующем: ты прекратишь эти глупые покушения на мою жизнь; я, когда ты к этому будешь готов, уступлю тебе место. Я сделаю тебя властелином, а сам стану просто советником. Ты все еще считаешь меня дураком, и эти слова только укрепляют тебя в твоем мнении, не так ли? Ты думаешь, что я стою перед тобой на задних лапах! Осторожнее, Фейд! Старый дурак разглядел сквозь защитное поле иглу, которую ты всадил в бедро мальчика-раба. Как раз на то место, на которое я кладу руку. Малейшее давление — и отравленная игла в ладони старого дурака! А, Фейд?..
Барон покрутил головой, думая: «И все же план удался бы, не предупреди меня Хават. Пусть парень верит в то, что я сам все понял. В некотором смысле так оно и есть. Это я спас на Арраки Хавата от гибели, и он просто обязан отблагодарить меня за это».
Фейд-Раус молчал, размышляя: «Можно ли полагаться на его слова? Если действовать осторожнее, я рано или поздно уберу его. Но надо ли торопить события, ведь он не будет жить вечно».
— Вы говорили о сделке, — напомнил Фейд-Раус. — Какие гарантии ее выполнения мы можем дать друг другу?
— А как мы можем доверять друг другу? — спросил барон. — Так и быть, Фейд, я открою тебе секрет: я приставил Зуфира Хавата наблюдать за тобой. В таком деле я полностью доверяю способностям Хавата. Ты меня понимаешь? Что же касается меня, то тебе придется поверить мне на слово. Но я не могу жить вечно, не так ли, Фейд? И возможно, тебе следует задуматься над тем, что на свете есть вещи, в которых я разбираюсь лучше, чем ты смог бы это делать.
— Я дам вам клятву, а что дадите мне вы? — спросил Фейд-Раус.
Ответ барона был краток:
— Я дам тебе возможность жить.
И снова Фейд-Раус пристально посмотрел на своего дядю. «Он приставил ко мне Хавата. Что бы он сказал, если бы я поведал ему, что это Хават придумал трюк с гладиатором, стоивший дядюшке потери начальника над рабами? Возможно, он бы сказал, что я лгу, стараясь очернить Хавата в его глазах. Но добрейший Зуфир-ментат предвидел и эту возможность».
— Итак, что ты мне на это скажешь? — спросил барон.
— Что я могу сказать? Разумеется, я согласен.
И Фейд-Раус подумал: "Хават! С обоих концов он играет против середины... Так ли это? Перешел ли он в лагерь моего дяди, после того как я посоветовался с ним насчет этого покушения с использованием мальчикараба??
— Ты ничего не сказал насчет Хавата, — прохрипел барон.
Фейд-Раус раздул ноздри, подавляя гнев. В семье Харконненов имя Хавата служило сигналом опасности в течение многих лет... а теперь у него появилось новое значение: он все еще опасен.
— Хават — опасная игрушка, — сказал Фейд-Раус.
— Игрушка? Не будь глупцом. Я знаю, что приобрел в лице Хавата, и знаю, как его контролировать. Хават глубоко эмоционален, Фейд. Его эмоции... их можно обернуть нам на пользу.
— Я вас не понимаю, дядя.
— А между тем это достаточно просто.
Лишь быстрый взмах ресниц выдал возмущение Фейд-Рауса.
— И Хавата ты не понимаешь, — невозмутимо продолжал барон.
«Как и ты!» — подумал Фейд-Раус.
— Кого должен винить Хават в своем теперешнем положении? — спросил барон. — Меня? Конечно. Но он был инструментом Атридесов и брал надо мной верх до тех пор, пока не вмешалась империя. Вот как он смотрит на это дело. Его ненависть ко мне привычное для него чувство. Он верит в то, что в любое время может одержать надо мной победу. Веря в это, он подавляет ненависть ко мне. А я направляю его внимание туда, куда хочу: против империи:
Фейд-Раус наморщил лоб, силясь понять услышанное.
— Против императора?
"Пусть мой дорогой племянничек отведает и этого, — подумал барон. -Пусть примерит на себя: император Фейд-Раус Харконнен. Пусть спросит себя, сколько это стоит. Конечно, такое стоит больше, чем жизнь старого дяди, чьими стараниями мечта может стать явью!?
Очень медленно Фейд-Раус провел по губам кончиком языка. "Может ли быть правдой то, что говорит старый дурак??
— И при чем же тут Хават? — спросил он.
— Он думает, что сможет использовать нас против императора в качестве оружия мщения.
— И когда же?
— Дальше мести его планы не идут. Хават из числа людей, которые должны служить другим, но сам он этого не знает.
— Я многому научился у Хавата, — сказал Фейд-Раус, сознавая, что говорит правду. — Но чем больше я его узнавал, тем острее чувствовал, что нам нужно от него избавиться, и как можно скорее.
— Тебе не понравилась мысль о том, что он может за тобой следить?
— Хават следит за всеми.
— Он может возвести тебя на трон. Хават хитер и очень опасен, но я еще не отменил для него противоядие. Кинжал тоже опасен, Фейд, но на него есть ножны. Яд — ножны для Хавата. Когда мы уберем противоядие, смерть заключит его в ножны — навсегда.
