В наступившем молчании Пол услышал звук, похожий на хлопанье дьявольских крыльев, — это заявила о себе надвигающаяся буря. Песок начал сыпаться в их каменную чашу сквозь отверстия в покрытии. Порыв ветра подхватил покрытие и унес его.
Пол знаком велел федайкину влезть в укрытие и подошел к людям у коммуникационного оборудования рядом с ведущим в туннель отверстием. Гурни держался поблизости от него.
Пол наклонился к связистам.
— Идет пра-пра-прабабушка бурь, Муаддиб, — сказал один из них.
Пол посмотрел на темнеющее небо:
— Гурни, сними с постов наблюдателей за южной стеной.
Ему пришлось повторить свой приказ, перекрывая нарастающий шум бури. Гурни отправился выполнять распоряжение.
Пол приладил лицевой фильтр и затянул капюшон стилсьюта.
Гурни вернулся. Пол тронул его за плечо, указывая на триггер взрывателя, вделанного в туннель как раз над связистами. Гурни вошел в туннель и положил руку на триггер, не сводя глаз с Пола.
— Мы не передаем сообщений, — сказал связист рядом с Полом. — Слишком много помех.
Пол кивнул, глядя на стрелки часов. Потом он взглянул на Гурни, поднял руку и снова обратился к часам. Стрелки закончили круг. — Давай! — крикнул Пол и опустил руку.
Гурни повернул триггер взрывателя.
Казалось, что целая секунда прошла до тех пор, пока они ощутили, как дрогнула под ними земля. К реву бури добавился грохочущий звук взрыва. Наблюдатель федайкин, держа под мышкой телескоп, появился рядом с Полом.
— Защитная стена разрушена, Муаддиб! — закричал он. — Буря обрушилась на них, и наша артиллерия начала обстрел.
Пол подумал о том, как буря пролетает над долиной и стены песка, несущие в себе электрические заряды, разрушают силовые поля противника.
— Буря! — закричал кто-то. — Надо уходить в укрытие, Муаддиб!
Пол очнулся и почувствовал уколы песка на своих щеках. «Свершилось!» — подумал он. Положив руку на плечо связиста, он крикнул:
— Оставь оборудование здесь — в туннеле есть все, что нужно! — Он почувствовал, что его оттаскивают федайкины, сгрудившиеся вокруг него. В молчании они втиснулись в устье туннеля, завернули за угол, в маленькое, освещенное глоуглобом помещение, за которым открывался проход в другой туннель.
Там у аппарата связи сидел другой связист.
— Очень много помех, — сказал он.
Порыв ветра наполнил воздух вокруг них песком.
— Закройте вход в туннель! — крикнул Пол. Наступившая внезапно тишина показала, что его приказ выполнен.
— Открыт ли еще проход в долину? — спросил Пол.
Федайкин пошел посмотреть и, вернувшись, доложил:
— Взрыв разрушил небольшую скалу, но инженеры говорят, что проход открыт. Его расчищают лазерными лучами.
— Пусть пользуются своими руками, — сердито крикнул Пол. — Там, внизу, еще есть действующие поля.
— Они очень осторожны, Муаддиб, — сказал человек, отправляясь, однако, выполнять приказ.
Мимо них, таща оборудование, прошли связисты.
— Я велел им оставить аппараты, Муаддиб, — недовольно проворчал федайкин.
— Сейчас люди дороже всего остального, — сказал Пол. — У нас больше оборудования, чем нам может понадобиться в ближайшее время, а может быть, оно нам и вообще не понадобится.
Гурни Хэллек подошел к нему и сказал:
— Я слышал, что здесь говорили об открытом пути. Мы сейчас находимся близко от поверхности, мой господин. Не вздумали бы Харконнены отомстить. — Им сейчас не до мести, — возразил Пол. — Они только что обнаружили, что у них нет полей и что они не могут покинуть Арраки.
— Я принимаю сообщение, Муаддиб, — связист у приемника плотнее прижал к ушам наушники. — Сколько помех! — Он начал записывать в лежащем перед ним блокноте, то и дело прерывая запись.
Пол подошел к связисту, федайкины отступили в стороны, давая ему место. Он посмотрел на написанное и прочел:
— "Налет... на сьетч Табр... схвачены... Ллия /пропуск/... семьи /пропуск/... мертвы... они /пропуск/ сына Муаддиба...?
Связист растерянно мотнул головой.
Пол поднял голову и встретил взгляд Гурни.
— Сообщение искажено, — сказал Хэллек. — Помехи... Ты знаешь, что... — Мой сын умер, — сказал Пол и, говоря так, знал, что это правда. Мой сын умер, а Алию взяли заложницей. — Он ощущал внутри себя страшную пустоту, лишенную всяких чувств. Все, к чему он прикасался, несло в себе смерть и скорбь. И это походило на болезнь, заразить которой он мог всю Вселенную.
Он был способен ощущать мудрость старика, бесчисленные жизни влились в него, наполняя знанием и опытом. И кто-то будто посмеивался внутри него, потирая руки.
И Пол подумал: "Как же мало знает Вселенная о природе истинной жестокости!?
