Алия улыбнулась ему с видом полнейшей невинности:
— Я этого не сделаю!
Барон шагнул вперед и встал рядом с Алией.
— Ваше величество, — взмолился он. — Я ничего не знаю о...
— Только посмей еще раз прервать меня, и ты навсегда потеряешь возможность прерывать кого-либо и когда-либо. — Он вновь сосредоточил внимание на Алии, изучая ее сквозь полуопущенные веки. — Не сделаешь? А ты можешь прочитать в моих мыслях, что я сделаю с тобой, если ты меня не послушаешь?
— Я уже сказала, что не могу читать мысли, но для того чтобы понять твои намерения, телепатия не нужна.
Император нахмурился.
— Дитя, твоя болтовня бессмысленна. У меня нет другого выхода, как собрать все силы и привести эту планету в состояние...
— Это не так-то просто, — сказала Алия. Она посмотрела на двух людей Союза. — Спроси лучше у них.
— Идти против моих желаний — не самый лучший путь, — сказал император. — Тебе не следовало бы отказывать в моей просьбе.
— Мой брат идет, — сказала Алия. — Даже император не устоит перед Муаддибом, ибо на его стороне правда и небеса улыбаются ему.
Император вскочил на ноги.
— Эта игра зашла слишком далеко! Я захвачу твоего брата и сровняю эту планету...
Комната внезапно качнулась, и стены ее содрогнулись. Из-за трона, из того места, откуда вел проход к императорскому кораблю, внезапно ударил каскад песка. Внезапно возникшее покалывание кожи показало, что заработали генераторы поля на открытом месте.
— Я же сказала: мой брат идет!
Император встал перед троном и приложил к уху правую руку. Находящийся в нем сервоприемник забормотал отчет о ситуации.
Барон встал за спиной Алии. Сардукары заняли посты у выходов. — Мы возвращаемся в космическое пространство за подкреплением, сказал император. — Барон, примите мои извинения. Эти сумасшедшие нападают под прикрытием бури. Что ж, — он показал на Алию, — отдайте ее тело буре. Едва он это проговорил, как Алия отпрянула в притворном ужасе.
— Пусть буря возьмет то, что она может взять, — воскликнула она и оказалась в руках барона.
— Я поймал ее, Ваше величество, — завопил барон. — Я могу ее уничтожить... А-а-а! — Он выпустил ее и вцепился в свою правую руку.
— Извини, дед, — сказала Алия. — Ты встретился с Гомом Джаббаром Атридесов. — Она выпрямилась, и из ее руки выпала темная игла.
Барон упал на спину. Выпученными глазами он смотрел на царапину на правой руке.
— Ты... ты... — он перекатился на бок — вздрагивающая бесформенная масса, поддерживаемая суспензорами в нескольких дюймах от пола, с болтающейся головой и широко открытым ртом.
— Эти люди — душевнобольные! — рявкнул император. — Быстро на корабль! Мы очистим эту планету...
Что-то вспыхнуло слева от него. От стены в этом месте отлетел светящийся шар, и помещение заполнилось запахом горящей изоляции.
— Поле! — закричал один из офицеров-сардукаров. — Они уничтожили внешнее поле!
Его слова потонули в грохоте взрыва. Корабль императора задрожал и закачался.
— Нашему кораблю отбили нос! — закричал кто-то.
В комнате заклубилось облако пыли. Под ее прикрытием Алия вскочила и бросилась к наружной двери.
Император круто обернулся и жестами приказал своим людям идти через запасной выход, открывшийся в боковой части стоящего за троном корабля.
— Наша позиция будет здесь! — крикнул он возникшему из пыли сардукару.
Еще один удар потряс здание. Двойные двери распахнулись, и в комнату — вместе с песком и громкими криками — ворвался ветер. На мгновение в луче света мелькнула маленькая фигурка в черном плаще — рука Алии метнулась за ножом, чтобы, как учили ее Свободные, убивать Харконненов. Сардукары из домашней охраны с оружием наготове бросились сквозь темно-зеленую завесу к проему и встали там полукругом, защищая императора.
— Спасайтесь, сир! — закричал командир сардукаров. — Быстрее на корабль!
Император стоял на помосте один, указывая на двери. Сорокаметровая секция металлического сооружения была в этом месте снесена, и дверь открывалась теперь прямо на кучи песка. По облаку пробегали яркие вспышки электрических разрядов, вызванные столкновением защитных полей с электрическими разрядами бури. Долина была заполнена дерущимися людьми сардукарами и пригнувшимися, мечущимися фигурками в плащах, которые возникали будто прямо из бури.
И все это походило на оправленную в раму картину, на которую указывала рука императора.
