Самый первый перевод легендарной «Дюны» на русский, выполненный анонимным переводчиком и изданный в Ереване, представляет интерес как чистейший образец переводческой некомпетентности, собрание абсурдных ошибок и нелепиц. Известен среди поклонников Ф. Херберта как «малиновая "Дюна"».
С самого начала надо позаботиться о своем месте в жизни, чтобы не уподобиться маятнику. Это знает каждая сестра Бене Гессери. И Муад Диб Империи падишаха Шаддама IV. Особое внимание надо обратить на то, что он жил на планете Арраки. Пусть не введет вас в заблуждение, что он родился на Келадане, где и провел первые пятнадцать лет. Но настоящая его родина — Арраки, планета, более известная под названием «Дюна».
За неделю до отъезда на Арраку, когда предотъездная суета достигла апогея, старуха пришла навестить мать Пола.
Ночь в Кастель Келадан была жаркой, но груда камней, служивших домом уже двадцати шести поколениям семьи Атридесов, дышала той же приятной прохладой, которая была им свойственна перед изменением погоды. Cтаруха открыла боковую дверь и прошла под сводом коридора к комнате Пола, заглянула и стала рассматривать лежащего в постели мальчика.
При затемненном свете лампы, висящей у самого потолка, разбуженный мальчик различил маячившую у двери на шаг впереди матери грузную женскую фигуру.
Старуха более всего походила на ведьму: волосы, как спутанная паутина, темное лицо, глаза сверкали, словно драгоценные камни.
— Не мал ли он для своего возраста? — спросила старуха. Ее голос был хриплым и гнусавым.
— Всем известно, что в нашей семье взрослеют поздно, Ваше Преподобие, — ответила мать Пола своим мягким контральто.
— Слышала, слышала, — прохрипела старуха. — Но ему уже пятнадцать лет.
— Да, Ваше Преподобие.
— Он проснулся и слушает нас, — сказала старуха. — Вот маленький лукавец. — Она хихикнула. — Но хитрость и нужна нашему королевству. И если он действительно Квизац Хадерах, тогда…
В тени своей кровати Пол приоткрыл глаза. Два по-птичьи ярких овала — глаза старухи — казалось росли и увеличивались, проникая в его душу.
— Спи спокойно, — сказала старуха, — завтра тебе понадобятся все твои силы и способности для встречи с моим Гом Джаббером. — И она ушла, оттолкнув мою мать и с треском захлопнув за собой дверь.
Разбуженный Пол лежал и думал о том, кто же такой Гом Джаббер.
Из всего этого самым странным для него было поведение старухи — она обращалась с его матерью как со служанкой, а не с леди Бене Гессери — матерью наследника Герцога. Может Гом Джаббер имеет какое-то отношение к Арраки? — размышлял он.
Предстояло так много узнать.
Зуфир Хават, магистр убийств его отца, как-то объяснил ему — Харконнены с Арраки их смертельные враги. Сама планета их — феодальное владение для обогащения по контракту с СНОАМ. Теперь Харконнены удалились, чтобы быть замененными домом Атридесов — явная победа Герцога Лето. Да, говорил Хават, этот человек — грозная опасность для всех, потому что он пользовался большим расположением в доме Ландсраат. Человек, пользующийся таким расположением, желает все больше и больше власти, сказал Хават.
Арраки — Дюна — пустынная планета. Пол снова заснул. Ему снились арракинские пещеры, молчаливый народ, движущийся вокруг него в тусклом свете осветительных шаров. Там было угрюмо, похоже на церковь, и он слышал слабый шум воды. Даже во сне Пол помнил, что будет вспоминать его, когда проснется. Почему-то сны всегда исполнялись. Пол это хорошо знал.
Сон растаял. Пол проснулся и ощутил теплую постель. И все думал, думал. Мир Кастля Келадана без игр, без друзей не принесет ему печали при расставании. Доктор, его учитель, намекал на то, что на Арраки ему будет свободнее. Люди, нашедшие приют в пустынном краю, жили без власти над ними Кейдосики башаров. Люди песков называли себя Свободными, они не были зарегистрированы в Империал Регенте.
Почувствовав насколько все в нем напряжено, Пол решил воспользоваться одним из уроков, которым обучила его мать. При быстрых вдохах сопровождающихся концентрацией воли, он впадает в состояние прострации… направленное сознание, сосредоточенное по желанию… кровь, обогащенная кислородом, устремляется в самые отдаленные области тела… безопасность не достигается одним лишь животным инстинктом… животное сознание не имеет власти над данным моментом, ни над мыслью, ни над телом, животные удовольствия не захватывают власть над сознанием… человек нуждается в изначальном устройстве, которое дает ему возможность увидеть самого себя… концентрирует сознание по своему выбору.
Когда заря желтым светом тронула окна комнаты, Пол ощутил луч света веками. Он открыл глаза, потом услышал звуки суматохи и беготни в замке.
