Рокочущий голос доносился откуда-то издалека. Все виденное пронеслось в голове Лето бессвязным хороводом: комната, стол, барон, пара полных ужаса глаз. Появился какой-то человек с подбородком твердым, точно подметка… вот он упал. Лето услышал звон разбитой посуды, отдаленный шум в ушах… Его разум стал бездонным, он вобрал в себя все, что когда-то с ним было: каждый крик, каждый шепот, каждый миг тишины… Лишь одна мысль стояла в его мозгу среди бесформенного хаоса: «День создает плоть, а плоть — день». Эта мысль наполнила его полнотой, которую нельзя объяснить. Потом тишина…
Барон стоял у двери своей каюты под защитой поля, которое он успел включить. Чутье не подвело его. «Не вдохнул ли и я?» — спрашивал он себя.
К нему вернулась способность различать звуки и здраво рассуждать. Он услышал чьи-то громкие распоряжения: «Противогазы… не открывать дверей… специалистов сюда!»
«Остальные упали сразу, — подумал он. — А я еще стою, еще дышу… Треклятый ад был так близко!..»
Теперь он мог все обдумать. Его защитное поле действовало не в полную силу, но этого оказалось достаточно, чтобы замедлить проникновение молекул через барьер поля. И он успел со страшной силой оттолкнуться от стола. Крик Питера заставил капитана охраны метнуться навстречу собственной гибели, хрип умирающего — все это и спасло жизнь барону, предупредив его об опасности.
Барон не чувствовал жалости к Питеру. Только дураки позволяют себя убить! А этот глупый капитан охраны! Он еще утверждал, что тщательно обследует каждого, кого допускает до встречи с бароном! Но как это удалось герцогу? Никаких упреждающих сигналов, даже со стороны ядоуловителя на столе — во всяком случае, до того момента, когда стало слишком поздно. Как? Теперь это уже не имеет значения, подумал Барон, чувствуя, как к нему возвращается обычная уверенность. Следующий капитан охраны начнет с поисков ответа на этот вопрос.
Барон отошел от двери, изучая реакцию толпящихся вокруг лакеев. Они молча смотрели на него, гадая, как поведет себя барон. И до его сознания вдруг дошло, что минуло всего лишь несколько секунд с тех пор, как он пулей вылетел из этой ужасной каюты.
Кое-кто из охранников держал наготове оружие, направив его на дверь. Некоторые обратили его в сторону холла, откуда доносились звуки какой-то возни.
Из-за угла коридора поспешно вышел человек в противогазе с прикрепленными к нему ядоуловителями. У человека были желтые волосы и плоское лицо с зелеными глазами. Вокруг толстогубого рта — глубокие морщины. Он походил на существо, поднявшееся внезапно из морских глубин.
Барон вспомнил его: это был Нефуд, капрал охраны. Нефуд остановился перед бароном, приветствуя его.
— Коридор безопасен, мой господин. Я наблюдал снаружи и понял, что это был, вероятно, ядовитый газ. — Он посмотрел поверх головы барона. — Никто из персонала не бежал. Теперь мы должны очистить каюту. Какие будут указания?
«А он расторопный, этот капрал», — подумал барон.
— Они все мертвые? — спросил барон.
— Да, мой господин.
«Что ж, займемся делом», — подумал барон.
— Прежде всего, позволь мне поздравить тебя, Нефуд. Ты — новый капитан моей охраны. И я надеюсь, что роковая ошибка твоего предшественника послужит тебе хорошим уроком.
Барон наблюдал, какое впечатление оказывают его слова на вновь испеченного капитана охраны. Нефуд кивнул.
— Мой господин знает, что я всецело в его власти.
— Хорошо… Теперь я должен перейти к делам. Я подозреваю, что герцог скрывал что-то у себя во рту. Ты исследуешь, что это было, как оно действовало и кто помогал герцогу. Примешь все возможные меры предосторожности…
Он замолчал, ход его мыслей был нарушен шумом в коридоре за его спиной: охранники пытались задержать высокого полковника, только что вышедшего из лифта.
Лицо полковника, тонкое, с узким как лезвие бритвы ртом и чернильными пятнами глаз, показалось барону знакомым, но он никак не мог припомнить, кто это.
— Прочь руки! — гремел человек, расталкивая охрану. «Это, наверно, один из сардукаров», — подумал барон.
Полковник стремительно направился к барону, чьи глаза наполнились тревогой: сардукар был похож на герцога… покойного герцога. И как он вел себя!
Полковник остановился в полушаге от барона. Охрана нерешительно топталась за его спиной.
Барон отдал честь на манер сардукаров, его беспокойство все возрастало. Здесь был только один легион сардукаров — десять бригад, — поддерживающий Харконненов, но барон не обманывал себя: этот легион вполне мог взять верх над войсками барона и подчинить их себе.
— Скажите вашим людям, чтобы они оставили меня в покое, барон, — сердито сказал сардукар. — Мои люди передали вам герцога Атридеса раньше, чем я успел обсудить с вами его судьбу. Мы обсудим ее сейчас.
«Я не должен терять своего достоинства в присутствии своих людей», — подумал барон.
— Итак? — в вопросе барона прозвучало точно рассчитанное высокомерие.
— Мой император уполномочил меня проследить за тем, чтобы его кузен умер легко, без мучений, — холодно проговорил полковник.
