— Сегодня ты впал в панику. Ты знаешь свой мозг и бийоговские нервные центры гораздо лучше, чем я. Но ты должен научиться владеть прана-мускулатурой своего тела. Иногда тело, Поль, способно выкидывать фокусы, которых никак от него не ждешь, и я научу тебя, что делать в таких случаях. Ты должен уметь управлять каждой своей мышцей, каждой клеточкой тела. Посмотри на свои руки. Мы начнем с мускулов пальцев, с сухожилий и чувствительности кожи, — она повернулась к сыну спиной. — А теперь пойдем под тент.
Поль растопырил пальцы левой руки, посмотрел, как мать забирается внутрь через входную диафрагму, и подумал, что если она так решила, то разубедить ее невозможно… придется согласиться.
Поль взглянул на свою кисть — такой несоизмеримо ничтожной казалась она по сравнению с только что проползшим червем.
Мы пришли с Каладана — этот рай на земле определял весь наш образ жизни. Тем, кто живет на Каладане, не нужно строить рай своими руками — ни на деле, ни в мечтах: мы и так постоянно видели его вокруг нас. И мы заплатили цену, которую всегда платят люди, достигшие рая при жизни, — мы размякли, потеряли остроту восприятия!
— Так ты и есть тот знаменитый Джерни Халлек?
Халлек стоял на пороге круглого помещения, выбитого в скале. Помещение служило своеобразной приемной. Напротив, за металлическим столом, сидел контрабандист в вольнаибской джуббе. Его глаза были не сплошь синими, в них было два разных оттенка, — значит, он питается не только аракианской пищей. Помещение один к одному копировало командирскую рубку космического корабля — по окружности стены протянуты кабели, светятся обзорные экраны, под экранами — пульты дистанционного управления, сам стол тоже полукругом выступает из стены.
— Я — Стабан Туйк, сын Эсмара Туйка, — сказал контрабандист.
— Значит, это тебя я должен благодарить за помощь?
— Хм-м-м, благодарить. Садись.
Из стены рядом с экраном выдвинулось плоское сиденье, и Халлек со вздохом опустился на него, чувствуя, как он устал. В темной поверхности стола он увидел свое отражение. Халлек усмехнулся — он выглядел совершенно измотанным. От усмешки длинный шрам на его некрасивом лице стал еще более безобразным.
Он перевел глаза со своего отражения на Туйка. Теперь Джерни ясно видел в чертах контрабандиста фамильное сходство: такие же, как у отца, тяжелые, нависшие над глазами брови и грубые, словно вырубленные из камня, нос и щеки.
— Ваши ребята сказали мне, что твой отец мертв — его убили Харконнены.
— Харконнены или предатель из ваших, — ответил Туйк.
На мгновение гнев заставил Халлека забыть об усталости. Он резко выпрямился и спросил:
— Ты можешь назвать его имя?
— Мы не знаем наверняка.
— Суфир Хайват подозревал леди Джессику.
— Гм-м, ведьму из Бен-Джессерита… возможно. Но Хайват сам попал в плен к Харконненам.
— Я слышал, — Халлек глубоко вздохнул. — Похоже, нам предстоит еще немало поработать мечом на этой планете.
— Мы не будем делать ничего, что привлекло бы к нам внимание.
Халлек оцепенел.
— Но…
— Мы рады предоставить убежище тебе и остальным, кого мы спасли. Ты говорил о благодарности — отлично. Вы отработаете свой долг. Мы всегда сможем подыскать дело для хорошего человека. Хотя, если вы предпримете хоть малейшую попытку выступить против Харконненов, мы прикончим вас на месте.
— Послушай, парень, но ведь они убили твоего отца!
— Возможно. И если это так, я скажу тебе то, что обычно говорил мой отец тем, кто действует необдуманно: «Камень — тяжелая штука, песок — тоже, но ярость глупца тяжелее того и другого».
— Так что же, ты собираешься оставить все как есть?
— Я так не говорил. Я сказал только, что я не позволю посягать на наш договор с Гильдией. Гильдия требует от нас осмотрительных действий. Есть много разных способов погубить врага.
— Гм-м-м.
— Именно, гм. Если ты настроился отыскать ведьму, ищи сколько тебе угодно. Но хочу тебя предупредить, что ты скорее всего опоздал… к тому же мы сомневаемся, что она та, кого ты ищешь.
— Хайват редко ошибался.
— Он оказался в руках Харконненов.
— Думаешь, он предатель?
Туйк пожал плечами:
— Все это бесполезные рассуждения. Мы думаем, что ведьма мертва. По крайней мере, так считают Харконнены.
— Я вижу, ты много чего знаешь про Харконненов.
— Предположения, догадки… слухи и сплетни.
— Нас семьдесят четыре человека, — сказал Халлек, — Если вы серьезно намерены оставить нас у себя, мы должны быть уверены, что наш герцог мертв.
— Есть люди, которые видели его тело.
