Дюна полностью

Поль кивнул. На него произвела впечатление сила, излучаемая этим человеком. Когда они стояли у окна на одном из верхних этажей административного корпуса, Халлек показал ему планетолога: «Во-он тот человек, с охраной из вольнаибов, ну тот, что сейчас направился к махолету».

Поль успел рассмотреть Каинза в бинокль, отметив презрительно вытянутые тонкие губы и высокий лоб. Халлек шептал ему на ухо: «Очень странный тип. Ты еще услышишь, как он говорит: словно бритвой режет».

А герцог, стоявший позади них, усмехнулся: «Ученый!»

Теперь, когда их разделяло всего несколько шагов, Поль ясно ощущал исходившее от Каинза величие — как у особы королевской крови, человека, рожденного повелевать.

— Я хочу выразить вам признательность за эти костюмы и плащи, — сказал герцог.

— Надеюсь, они вам подошли, милорд, — ответил Каинз. — Это производство вольнаибов. Мы старались подобрать размеры как можно ближе к тем, которые дал нам ваш человек — Халлек, кажется?

— Совершенно верно. Меня несколько озадачило, когда мне передали, что вы откажетесь сопровождать нас в пустыню, если мы не напялим на себя эти наряды. Мы ведь можем взять с собой достаточное количество воды, и мы совсем не собираемся задерживаться там надолго. К тому же у нас будет прикрытие сверху — видите, вон там, справа, махолеты сопровождения. Я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь заставил нас совершить вынужденную посадку.

Каинз молча смотрел на него. Ему сразу бросилось в глаза, что их тела привыкли к избытку влаги. Наконец он холодно ответил:

— На Аракисе вам не придется говорить так самонадеянно. Здесь говорят только о различной степени вероятности.

Халлек мгновенно напрягся:

— К герцогу следует обращаться только «милорд» или «мой господин».

Лето успокаивающе махнул ему рукой:

— Я собираюсь, немного изменить здесь свои правила. Меньше формальностей.

— Как пожелаете, мой господин.

— Я считаю себя вашим должником, доктор Каинз, — продолжал Лето. — Мы не забудем и этих костюмов, и вашей заботы о нашем благополучии.

Полю внезапно пришла на ум цитата из Оранжевой Католической Книги, и он сказал:

— «Даяние — это благословение дающего».

Слова неожиданно громко прозвучали в неподвижном воздухе. Вольнаибы из охраны Каинза, которые пристроились на корточках в тени здания, вскочили на ноги и возбужденно заговорили. Один из них выкрикнул: «Лизан аль-Гаиб!»

Каинз резко обернулся и подал знак рукой, будто рубанул по воздуху, отсылая охрану на место. Они снова уселись в тень и принялись что-то оживленно обсуждать между собой.

— Очень интересно, — заметил Лето.

Планетолог бросил на него и Поля сердитый взгляд:

— Жители пустыни в большинстве своем очень суеверны. Не обращайте на них внимания. Это абсолютно безвредно.

Но про себя он подумал о словах легенды: «Они станут приветствовать Тебя Святыми словами и дар Твой будет благословен».

Императорского судью герцог представлял только по описанию Халлека (странный тип, очень подозрительный и осторожный). Теперь его образ полностью выкристаллизовался. Сомнений не было: этот человек — вольнаиб. Каинз прибыл сюда с охраной из вольнаибов, правда, это могло означать, что вольнаибы просто-напросто проверяют свое новое право безнаказанно появляться в черте города. С другой стороны — очень похоже на почетный караул. Опять же его манеры выдают гордого, привыкшего к свободе человека, в характере которого исходить во всем только из своих собственных соображений. Поль задал вопрос прямо в точку.

Каинз был из местных.

— Не пора ли нам отправляться, мой господин? — спросил Халлек.

Герцог кивнул.

— Я сам буду управлять махолетом. Каинз может сесть впереди, чтобы показывать дорогу. Вы с Полем располагайтесь сзади.

— Одну минуту, — перебил его Каинз. — С вашего позволения, мой господин, я должен проверить ваши костюмы.

Герцог собрался было ответить, но Каинз настойчиво продолжал:

— Я отвечаю не только за себя, но и за вас… милорд. Я прекрасно знаю, чье горло будет перерезано, если с вами что-нибудь случится.

Герцог нахмурился: Какой тонкий момент! Если я откажусь, это может его оскорбить. А человек такого уровня более чем ценен. Но… позволить ему проникнуть под мой щит, прикасаться ко мне… ведь я почти ничего о нем не знаю.

Пока эти мысли мелькали в его голове, окончательное решение было уже принято.

— Мы в ваших руках, — сказал Лето. Он шагнул вперед и распахнул плащ, краем глаза заметив, как напрягся и изготовился к прыжку Халлек. — И еще, если вы будете так любезны… Я с удовольствием бы выслушал кое-какие объяснения об этом костюме от человека, привыкшего пользоваться им в обыденной жизни.