В Большой гостиной стояла у камина леди Джессика, окруженная группой гостей. Яркое пламя трещало и отбрасывало красноватые отблески на тонкие дорогие ткани, драгоценности и кружева. Он узнал фабриканта из Картага, выпускающего защитные костюмы, агента по торговле электронным оборудованием, торговца водой, шикарный особняк которого находился почти на самом южном полюсе, рядом с его ледоперегонным заводом, представителя банка Гильдии, высокого и настороженного, поставщика запчастей к технологическому оборудованию и некую тощую даму с бесстрастным взглядом, якобы занимающуюся межпланетным туризмом, на деле же обслуживающую шпионов, контрабандистов и им подобных.
Большинство женщин в гостиной, казалось, принадлежали, к одному типу: одеты безукоризненно модно, держатся безупречно, этакая смесь неприступности с почти животной чувственностью.
Он догадался, что это сочетание не случайно — она тонко упрекает его, намекает на возникшую между ними в последнее время холодность. А теплые тона всегда ему нравились, Джессика прекрасно знает об этом.
Среди остальных, даже не среди, а скорее чуть в стороне, стоял Дункан Айдахо. Его парадная форма сверкала золотым шитьем, плоское лицо абсолютно непроницаемо, черные вьющиеся волосы аккуратно причесаны. Отозванный из пустыни, он выполнял специальное распоряжение Хайвата: «Под видом охраны леди Джессики, держать ее под постоянным наблюдением».
Герцог оглядел залу.
В углу, окруженный подобострастными юнцами и девицами — отпрысками состоятельных людей Аракина, стоял Поль. В этой группе бросались в глаза трое офицеров из личной охраны герцога, почти на голову возвышавшиеся над остальными. О девицах герцог позаботился сам. При желании молодой наследник мог бы неплохо позабавиться. Но Поль обращался со всеми одинаково — сдержанно и благородно.
Поль увидел в дверях отца и отвел глаза. Всюду вокруг него расхаживали гости, сверкали драгоценными перстнями руки, звенели бокалы (провозглашая заздравный тост, каждый незаметно проверял напиток крохотным, встроенным куда-нибудь в запонку ядоловом). Но разглядывая лица, он вдруг понял, какие все здесь чужие друг другу. Под дешевыми улыбчивыми масками скрывались гнусные мысли, а за безмятежным щебетом — холодная немота сердец.
Он знал, откуда взялось это настроение. Ему ужасно не хотелось разыгрывать роль молодого наследника, но отец настоял: «Ты занимаешь определенное положение в обществе. Это позиция, на которой надо закрепиться. Ты уже достаточно взрослый, сынок. Почти мужчина».
Поль увидел, как его отец показался в дверях, осмотрел присутствующих и направился через всю залу к группе, где была леди Джессика.
Как раз в ту минуту, когда он к ним подошел, торговец водой задал ей вопрос:
— Правда ли, что герцог хочет наладить управление погодой?
Стоя у него за спиной, герцог ответил:
— Мы не строим таких далеких планов.
Торговец обернулся, и герцог увидел его круглое, невыразительное, смуглое от загара лицо.
— А-а-а, герцог. А мы вас не заметили.
Лето бросил взгляд на Джессику.
— В другой раз рекомендую замечать, — потом снова перевел глаза на водяного магната, рассказал ему про свой приказ относительно чаш для умывания и добавил: — До тех пор, пока мои приказы здесь что-нибудь значат, этого обычая больше не будет.
— Это ваш приказ, как повелителя Аракиса, милорд?
— Что касается остальных, то я считаю это… вопросом их совести, — ответил герцог.
Он обернулся и увидел, что к их группе присоединился Каинз. Какая-то женщина сказала:
— Мне кажется, это так великодушно…
На нее зашикали.
Герцог посмотрел на Каинза, одетого в старомодный темно-коричневый мундир с эполетами гражданской Императорской службы и крошечным золотым знаком отличия на воротничке.
Торговец водой сердито спросил:
— Значит, герцогу не нравятся наши обычаи?
— Этого обычая больше нет, — отрезал Лето, кивнул планетологу, отметил нахмурившееся лицо леди Джессики и подумал:
— С позволения герцога, — горячился водный магнат, — я хотел бы продолжить разговор о наших обычаях…
— А не пора ли к столу? — спросила Джессика.
