Дюна полностью

— Это, похоже, хороший обычай. Мы постоим пока здесь, — сухо ответил он.

Нужно продолжать делать вид, будто я подозреваю ее в предательстве. Он смотрел на проходящих мимо гостей. Для кого из вас я разыгрываю этот спектакль?

Джессика, чувствуя его отчужденность, в который уже раз за последнее время удивилась этому. Он похож на человека, который не в ладах сам с собой. Может, ему не нравится, что я так настойчиво организовывала сегодняшний вечер? Нет, он же сам понимает, насколько нам важно, чтобы здешний свет поскорее начал принимать наших офицеров. Весь город должен воспринимать герцога как родного отца. А это лучше всего сделать, как можно шире внедрившись в общество.

Продолжая следить за шествующими мимо парами, герцог вспомнил, как Хайват предостерегал его от этого приема: «Мой господин! Я категорически против!»

Лето мрачно улыбнулся. Невеселый был разговор, он настаивал, а ментат упрямо тряс головой: «У меня дурные предчувствия, милорд. На Аракисе все происходит слишком быстро. Это гораздо серьезнее, чем обычные харконненские происки. Гораздо серьезнее!»

Поль в сопровождении некоей молодой особы на полголовы выше него прошел мимо отца. Кивая словам своей спутницы, он бросил на герцога кислый взгляд.

— Ее отец выпускает защитные костюмы, — шепнула герцогу Джессика. — Мне говорили, что только круглый дурак может отправиться в пустыню в костюме его производства.

— А это еще кто, со шрамом, впереди Поля? Я его не приглашал.

— Он внесен в список позже. Его пригласил Джерни. Это контрабандист.

— Пригласил Джерни?!

— По моей просьбе. С Хайватом я все уладила, хотя он сначала сопротивлялся. Его зовут Туйк, Эсмар Туйк. Его очень уважают в своем кругу. И здесь тоже все его знают. Он принят во многих домах.

— Но почему он здесь?

— Я думаю, что все присутствующие задают себе тот же вопрос. Сомнения и подозрения возникают при одном появлении Туйка. Пусть думают, что ты собираешься отменить приказ о десятине с контрабанды и хочешь пойти на уступки контрабандистам. По-моему, Хайвату тоже понравилась эта идея.

— Я не уверен, что она понравилась мне.

Он кивнул еще нескольким парам и увидел, что в зале осталось всего несколько человек.

— Почему ты не пригласила хоть несколько вольнаибов?

— Здесь Каинз.

— Да, здесь Каинз, — повторил он. — Какие еще сюрпризы ты для меня приготовила?

— Все остальное более чем обычно.

Про себя Джессика подумала: Милый мой герцог! Разве ты не видишь, что у этого контрабандиста есть выход на скоростные космолеты, что его можно подкупить? Ну хоть какую-то лазейку должны мы себе оставить, если нам придется бежать с Аракиса!

Они вошли в столовую, и она высвободила руку, чтобы Лето было удобнее ее усадить. Затем герцог прошел на свой конец стола. Лакей пододвинул ему кресло. Сразу зашуршали платья, заскрипели стулья, но герцог продолжал стоять. Он подал знак рукой, и телохранители в лакейских ливреях отступили на шаг от стола и замерли, ожидая приказаний.

В наступившей тишине все чувствовали себя неуютно.

Посмотрев на герцога, Джессика увидела, как подергиваются уголки его рта, как потемнело от гнева его лицо. Что его так рассердило? Не может быть, чтобы приглашенный контрабандист:

— Мне задают вопросы, почему я изменил обычай, связанный с чашами у входа, — начал герцог. — А я вам вот что скажу: здесь еще многое изменится.

Все решат, что он пьян, подумала Джессика.

Лето взял со стола свой бокал с водой и поднял его так высоко, что он весь заискрился на свету.

— Я — Кавалер Империи. И потому считаю себя вправе предложить вам тост.

Остальные тоже подняли бокалы. Все взгляды устремились на герцога. Наступила тишина. Тихонько подрагивал от легкого сквозняка огонь в лампах-поплавках — была приоткрыта дверь на кухню. По ястребиному лицу герцога пробегали тени.

— Я сюда пришел, и я здесь останусь! — рявкнул он.

Руки с бокалами дернулись было к губам, но герцог снова поднял руку.

— В качестве тоста я хочу провозгласить столь любимое всеми нами изречение: Бизнес — отец прогресса! Счастье улыбается каждому!

Он отхлебнул глоток воды.

Остальные присоединились к нему, обмениваясь недоуменными взглядами.

— Джерни! — громко позвал Лето.

Из-за полога, закрывавшего нишу в углу залы, раздался голос Халлека:

— Я здесь, милорд.